Мой друг, признаюсь, рад вас видеть!
Ну сколько лет, а сколько зим…
Забудем прошлые обиды,
Нам уготован путь один.
Стоял замечательный денек конца зимы. Калия ходила недалеко от бивака, где она и ее товарищи – Верлас и Регрон остановились на отдых, чтобы пообедать и дать передохнуть лошадям. Девушка собирала еще хворост для уже разожженного и очень прожорливого костра, возле нее крутился Пес, весело резвясь, как щенок.
Они находились в окрестностях варта Блув, за плечами остался могущий оказаться проблемным переход по мосту через реку Бирол, где у дозорных к путникам не возникло ровным счетом никаких вопросов.
Их путешествие вообще, на удивление, проходило гладко, за исключением странного эпизода с преследованием их незнакомцами от стен порта Клиол.
С каждым днем становилось все теплее и теплее. Снег быстро сходил, и теперь лишь в перелесках им была услана земля, в поле же от белого покрывала остались лишь рваные ошметки, местами разбросанные по равнине.
Дни становились длиннее, Ченезар все дольше и дольше не покидал небосвод, и, как следствие его трудов, местами распустились подснежники и пролески. Их белые и голубые полянки притягивали к себе взгляд.
Мир менялся, он оживал, забывая о зимних грезах, желая жить, дыша полной грудью. И именно сейчас Калии становилось особенно больно осознавать утраты, которые ей пришлось пережить. Самой открытой кровоточащей раной стали воспоминания о Тебероне Керии. Девушка в последнее время плохо спала, все ее мысли так или иначе сводились к воспоминаниям о возлюбленном. Она видела тревожные сны и почти каждую ночь в грезах являлся Теб. Живой и невредимой. Она видела его, знала, что перед ней ее возлюбленный, но лицо юноши было всегда каким-то размытым, его как бы окутывал туман. Сердце Калии сжималось от радости, но как только она просыпалась, на нее наваливались тоска и отчаяние, горечь и разочарование, а еще стыд за то, что она волей-неволей стала объектом вожделения друга Теберона Таска Саваата. Ужасная ситуация, из которой она не видела выхода и была счастлива, что сейчас Таск далеко от нее. Хотя, когда Саваат был рядом, ей было спокойно и она могла расслабиться и ненадолго забыться, отвлечься от проблем, роем атакующих ее. На Таска можно было положиться и быть уверенной, что все будет хорошо. Когда Саваат не донимал ее своими навязчивыми домогательствами, она воспринимала его как брата.
Снег похрустывал под ногами. Калия шла не спеша. Собака, заразив ее щенячьим задором, заставила улыбаться, хотя свинцовые тучи тягостных мыслей никуда не ушли, а только расступились, уступая радостному ветреному порыву.
Сухие ветки торчали из снега, и когда девушка пыталась их выдернуть, они, вмерзнув в ледяную корку, прячущуюся под настилом, не желая покидать своих мест, с хрустом ломались. Пес подскакивал, так и норовя вырвать палку из рук Калии. Иногда у него выходило, тогда собака, отбежав на десяток шагов, оборачивалась и, разжав челюсти, бросала ветку себе под лапы, смотря на партнершу по игре, виляя хвостом, призывая подойти и попытаться вернуть отобранное. Девушка лишь раз поддалась на провокацию, и Пес, когда Калия, наклонившись, потянулась за хворостом, снова ловко подцепил ветку зубами и унес игрушку прочь.
В общем, хворост прибавлялся не очень быстро.
Прогулка завела девушку на опушку. Земля тут вскрыла снежный покров, разродившись кустиками синих пролесков. И если на полях они выглядели обыденно, то тут, в окружении еще властвующей зимы, казались чудом.
Калия рискуя остаться без хвороста, отложила его и, встав на колени, сорвала себе несколько молоденьких цветочков, желая украсить ими волосы. В этот миг на нее упала чья-то тень. Кто-то стоял правее, прямо возле нее, загораживая Ченезара.
Калия, рывком поднялась с колен и, сделав шаг назад, быстрым жестом выхватила из ножен кинжал, выставив его перед собой.
Локтях в пяти от нее стоял странный мужчина. Он был не молодой, но еще и не старый. Бросалась в глаза худоба незнакомца и высокий, с глубокими морщинами лоб. Его голову венчала копна рыжих волос, которые вместе с бородой создавали подобие львиной гривы. Человек был неплохо одет: добротные черные сапоги, штаны из плотной ткани и стеганая куртка бордового цвета, широкополый плащ, на плечах серый снаружи и коричневый изнутри. На поясе у мужчины висел увесистый кошель с монетами и длинный кинжал с большим изумрудом в рукояти. Он улыбался и не проявлял никакой агрессии.