– Кто ты такой и откуда ты здесь взялся?
– Мое имя Шуеш, – спокойно ответил мужчина. – Я пришел с востока.
Пес, виляя хвостом, подбежал к гостю и принялся ласкаться о его колени.
– Ах ты, изменщик, – возмутилась Калия, – мало того, что ты даже голоса не подал на чужака, так ты еще и ластишься к нему.
Пса не смутили упреки, более того, он принялся лизать ладонь Шуеш, который дружелюбно улыбался, не отводя глаз от девушки.
– И как же ты так незаметно подкрался ко мне, идя по снежному насту? Или ты по воздуху проплыл, или из-под земли вырос, иначе и быть не могло.
Шуеш только пожал плечами, а потом, сделав к ней шаг, попросил:
– Я хотел бы погреться у костра, устал с дальней дороги. Может, там и поговорим? А нам есть, о чем поговорить с тобой, Хель Ра. С тобой и твоими товарищами.
Калия, услышав свое настоящее имя, вздрогнула. Она хотела было огрызнуться в ответ, начать разбираться, откуда он знает о ней и ее попутчиках, но не сделала этого. На душе вдруг стало спокойно и легко, тучи со скверными, тягостными думами разом рассеялись, ей расхотелось спорить и ссориться, быть подозрительной и дотошной.
– Пойдем, – только и ответила она, убирая кинжал.
Шуеш подошел к ней и, взяв ее за локоток, повел к видневшемуся, находящемуся на удалении от них костерку, где что-то кашеварили Верлас и Регрон, говоря:
– Он действительно жив и ему нужна твоя помощь, чтобы снова стать собой. От него тоже будет зависеть многое. Он один из нас.
«Он о Керии говорит?» – немного отрешенно подумала девушка, ощущая, что ее сознание находится в заторможенном состоянии, словно она спит и видит сон, но вот-вот должна проснуться.
То, что Калия идет не одна, Верлас и Регрон заметили сразу. Они насторожились и, прекратив свою возню, стали дожидаться гостей.
Первым к ним пожаловал Пес. Собака тут же села рядом с Верласом, пародируя его внимательный взгляд и выжидательную позу. Калии это показалось смешным, но она даже не улыбнулась, продолжая перебирать ватными ногами, сопровождаемая незнакомцем.
Вот и костер.
Гость, не дожидаясь вопросов, представился и попросился присесть к костру.
Верлас и Регрон переглянулись. Первый жестом указал на тюк, лежащий подле огня, приспособленный под седалище.
Шуеш прошел к указанному месту с девушкой, а потом сел сам и отпустил локоть Калии.
Девушка тут же словно проснулась. Разум обрел трезвомыслие, и она тут же отпрянула от незнакомца, ощутив в отношении него бурю эмоций: от недоверчивости и раздражения до любопытства.
Наемник и его товарищ, увидев реакцию попутчицы, потянулись к своим клинкам.
Незнакомец быстро поднял руки кверху и произнес:
– Не стоит браться за оружие, братья мои и сестра, я не враг вам.
Клинки остались в ножнах, но Калия и ее спутники не убрали рук с рукоятей. Повисло тяжелое молчание.
– Я мерзлячий, – сообщил как ни в чем не бывало гость. – Можно мне руки к огню протянуть, чтобы согреться?
К кому обращался гость, было не совсем ясно, но Калия решила в присутствии мужчин уйти на вторые роли, больше слушая и внимательно следя за незнакомцем.
Верлас встал и уверенным шагом подошел к Шуеш. Он встал напротив него и протянул правую руку. Гость пожал ее своей рукой, говоря:
– Недоверие к чужаку – это нормально. Теперь ты убедился, меч Бога Живого, что я не одержим?
Верлас, как показалось девушке, немного смутился. Он неопределенно пожал плечами и, сев на корточки возле гостя, сказал, искоса поглядывая на него:
– Как я погляжу, ты многое знаешь. Можешь погреть руки, они у тебя и вправду ледяные.
Гость, растопырив пальцы, подставил их к огню, блаженно заулыбавшись и прищурившись, совсем как кот.
– Спасибо. Доброжелательность к странствующему – благое дело, ведущее к жизни вечной.
– Это ты о чем? – вступил в разговор Регрон.
– Я об угодных Богу Живому делах.