– Ты жрец? – продолжил расспросы Регрон.
– Нет, я простой человек, несущий слово Бога Живого. Мое назначение – проповедь. Можете считать меня проповедником.
Калии показалось, что наемник и его друг как-то чересчур благодушны в общении с чужаком и, памятуя о своем заторможенном состоянии, решила предупредить товарищей:
– Это человек может дурманить рассудок. Если чувствуете, что находитесь будто во сне, значит, он дурачит вас и самое время проснуться.
Верлас понимающе закивал. Регрон ущипнул себя за предплечье.
– Не бойтесь. Для того, чтобы ввести человека в полусон, мне нужно коснуться его, так что все вы в безопасности, – быстро сказал Шуеш, а потом, обратился только к девушке: – Извини меня, Калия, я не желал тебе зла, просто хотел без лишних препирательств собрать всех вас рядом.
– И зачем мы тебе? – недоверчиво уточнила она.
– Я вас давно ждал. Бог вел меня к вам. Долго вел. Когда мой путь начинался, я шел, как слепец, медленно и на ощупь. Но теперь я вижу лучше и дальше, не все, но многое.
– Так ты шел или ждал? – решила подловить гостя Калия.
– А ты Калия или Хель Ра? – передразнил он девушку, быстро добавив: – Иногда, чтобы кого-то найти и куда-то прийти, нужно долго и усердно ожидать где-то кого-то. Вот вы, вы идете в варт Толос и туда же следуют те, кого вам нужно разыскать. Повернете прочь, и их путь вильнет в сторону, как лисий хвост.
– Ты и про Толос знаешь, – недовольно констатировал наемник.
– Я знаю только то, что мне следует знать по воле Божьей и не более того. Не стоит этому удивляться и раздражаться. Мы на одной стороне и делаем одно дело.
– Одно дело, говоришь..., – поглядывая исподлобья, сказал наемник. – И какое у нас общее дело?
– Мы все служим Богу, – уверенно ответил Шуеш, потирая над костром руки. – Ты принял свое служение, Верлас, ты меч Божий. Я несу его слово, моя служба – проповедь. Регрон, Калия и даже этот Пес – все делают доверенное им дело. Да, они не служат Богу, как ты, Верлас, и я, но они давно с нами. Их задача – помочь тем, кто служит.
Калия усмехнулась.
Шуеш повернул к ней голову и укоризненно поглядел на нее.
Девушка смутилась. Ей стало стыдно.
– Человек вправе совершать поступки, но не может изменить своей судьбы. То, что кажется нам свободой, есть лишь иллюзия. В реальности мы выбираем только направление пути, а все, что произойдет с нами на нем, есть дело предрешенное. Каждый из вас делает выбор, а потом вы просто стремитесь достигнуть своих целей.
– А если я приму иное решение? – озадачился услышанным Регрон. – Вот возьму сейчас и отправлюсь на заставу Лион, где продолжу службу, заключив новый договор с зертом, этим старым скрягой.
Шуеш с грустью взглянул на бывшего стража, сказав:
– Мне жаль тебя разочаровывать, Регрон, но у тебя это не выйдет. Да, ты можешь встать и пойти в сторону заставы Лион, возможно, даже успеешь туда прийти, но вернуться на службу не получится.
– Это еще почему?
– Некому там больше служить, разве что камням да ветрам.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Только то, что уже сказал. Ты выбрал свой путь, и ты уже на нем, свернуть не выйдет.
– То есть сделать новый выбор мне запрещает Бог?
– Нет, выбор есть всегда. Можно поплутать, можно сдаться и опустить руки, много чего можно. Ты достигаешь цели, и у тебя снова появляется выбор. Объясню на примере. Решаешь вырастить рожь, для этого изо дня в день сеешь, полешь, поливаешь, потом жнешь, молотишь, собираешь урожай в мешки. Много, каких действий делаешь, и все они подчинены одному – твоей работе, деятельности по выращиванию ржи. Можешь ли ты плюнуть на все и на полпути бросить занятие? Да. Но значит ли это, что рожь не вырастет? Нет. Будучи посеянным, что-то все равно прорастет. Рожь может вырасти на твоем поле и без тебя, да, возможно, урожай будет не столь велик и не будет убран, но задуманное свершится. Более того, ты можешь отказаться от задуманного еще на этапе замысла. Но и тогда на твоем поле может вырасти рожь. Птицы обронят зерно, и рожь встанет и вызреет на поле. Так на что же может повлиять твое решение? Все просто, на то, каким вырастет урожай. К слову, твое рьяное участие может порой привести к гибели большей части посаженного, такое тоже возможно. Поэтому к любой работе надо подходить с умом. Решение должно быть взвешенным. Сердце и разум, интуитивное и обдуманное, бессознательное и сознательное должны прийти к единомыслию, только тогда выбор станет правильным. Мир изменчив, в нем действуют законы живого и неживого, они противоположность друг друга, но всегда действуют как одно целое. Неживое слепо следует правилу. Брошенный вверх порывом ветра прошлогодний сухой лист неминуемо упадет на землю. По крайней мере, это справедливо, если это случится тут и сейчас, в другом месте правила неживого могут несколько отличаться и лишь потому, что какие-то иные, дополнительные, предсказуемые и рассчитываемые неживые силы будут довлеть над происходящим. Выбор же – прерогатива исключительно живого.