Возмущению высокородных не было предела, но в их памяти еще было свежо воспоминание о толпе мятежников, которая, как саранча, прокатилась через их имения, и о том, что Алеан Леоран сделал с бунтовщиками.
– Вижу, помните, – негромко сказал наместник, плотоядно улыбаясь, сверкнув взглядом, поглядывая, как просители потянулись на выход с его двора. – Память, как летят головы с плеч, полезная наука. Она остужает горячие головы и смеряет гордыню.
Старший из канутов согласно закивал, всем своим видом показывая, что полностью согласен с наместником, одобряя его действия.
Теолон повернулся к дочке. На его лице снова сияла добрая отцовская улыбка, как будто только что гневные слова и не слетали с его губ:
– Ну-ка, дай я подниму свою красавицу.
Саваат подхватил дочь на руки и стал кружиться.
Леа засмеялась. Стало так хорошо и легко.
«Вот и закончились мучения. Ой, кажется мне сейчас станет нехорошо!»
Девочка взвизгнула, продолжая веселиться, но при этом стараясь побороть головокружение и тошноту.
– Папс, поставь меня на землю!
– Теолон, прекрати, – потребовала Лета.
Отец поставил девочку на землю, а сам резко отступил от нее в сторону. Она зашаталась, пытаясь удержать равновесие, чтобы устоять, ей пришлось схватиться за ограждение террасы.
– Ага! – довольный своим фокусом, выкрикнул отец, а потом наигранно грозным голосом спросил: – Ты что вместо молока выпила красного замнитурского? Кто спаивает мою дочурку?
Лета подошла к мужу и с ненавистью взглянула ему в глаза:
– Прекрати паясничать! А еще наместник называется!
Леа уже пришла в себя. Ее насторожил взгляд матери. Отец, по ее мнению, ничего, собственно, плохого не сделал. Он позволял «мальчишеские поступки» при общении с дочкой, дурацкие, но всегда такие веселые, раньше это не создавало проблем.
Теолон выдержал взгляд жены, а потом, чмокнув дочь в щеку, потрепав ее по голове, ничего более не сказав, ушел прочь.
– Леа, радость моя, – «умывшись от гнева», обратилась к дочери Лета. – Как ты? Тебя не мутит?
– Нет мам, все уже в порядке.
Алеаланна могла сказать больше, что все хорошо, что не надо было так налетать на папу, что это была только игра, но почему-то решила промолчать, просто обняв маму. Может, она это сделала потому, что голос у матери немного дрожал, а может потому, что заметила, как глаза ее мамы немного слезятся.
Алеаланна не дождалась прогулки, на ее горе после обеда пришло время занятий с учителем истории и словесности. Девочка сидела в специально отведенной для занятий комнате, склонившись над белоснежным листом бумаги и выводя аккуратные буквы. Учителем был седой жилистый старикан, одетый в строгий жилет и узкие штаны с двумя выглаженными стрелками, на его ногах были кожаные туфли с деревянными каблуками, которые издевательски стучали по полу, выводя ученицу из душевного равновесия.
– Итак, – накручивая круги вокруг стола, за которым грызла гранит науки Леа, произнес учитель. – Записывай, записывай, не зевай. В 1110 году от первого царства объединенные силы гарлионов Гралия, Т’Бол, Темнол, Дебус, Фаноратон, Легорат, Равиум и всех горских одуумов, которые возглавил Талько О’Леосс, одержали победу на холмах Орлиной долины, что в Гралии Гербов, разбив силы гарлионов храмовой долины – Саури, Грилот и Драхмаал. После победы была осуществлена частичная реконструкция старого царства и институтов ее власти: престол великого гарла в гарлионе Гралия, кануты, светские суды, гарлы в гарлионах и наместники в вартах.
От напряжения, вызванного быстрым письмом, правая рука девочки затекла и ужасно ныла. Из-за того, что Леа постоянно пыталась наклониться над листом, ее глаза слезились.
«Какой ужасный день! Когда же настанет вечер!»
– Талько О’Леосс стал новым великим гарлом, однако династию ему основать не удалось. Его сыновья и дочери, любимая супруга погибли на войне, вступать в брак он больше не стал. Талько правил семь лет. В 1117 году от первого царства, после продолжительной болезни он скончался, передав на смертном одре власть над Гралией своему другу и сподвижнику Калию Леорану. Его род правит в Гралии и по сей день. Леоран, увековечивая память друга, переименовал гарлион Темнол в О’Леосс.