Отец удовлетворенно кивнул.
И тут Леа выдала:
– Я же плохо плаваю, могу упасть и утонуть. Но вот этим летом ты меня обучишь хорошо держаться на воде, и на будущий год я точно покатаюсь на льдинах.
Отец в негодовании взмахнул руками, глубоко вдохнул и хотел было что-то сказать, но увидев, как Леа еле сдерживает приступ смеха, только расхохотался. Дочка поддержала отца.
Успокоившись, Теолон сказал:
– Ну ты даешь. Я был готов тебе поверить. Лиса да и только.
– Да уж, папуля, вся в тебя пошла.
Отец радовался общению с ребенком. Девочка смотрела на него и вдруг так явственно осознала, что он таким, как с ней, больше ни с кем не бывает. Она это и раньше знала, но так ярко поняла только в этот миг.
– Пап, я тебя люблю.
Отец перестал улыбаться. Его брови неожиданно дернулись, а глаза часто заморгали. Теолон отвернулся и посмотрел назад, словно стараясь разглядеть что-то важное. А потом повернулся и ответил:
– И я тебя люблю, моя маленькая царица.
Он подъехал к ней поближе и, вытянувшись из седла, обнял ее.
– Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, – еле слышно добавил он, поцеловав в щеку.
Ветер успокоился.
– Давай-ка возвращаться, а то твоя мать мне покоя не даст, если мы поедем домой по темноте.
– Па, а ты любишь маму?
Теолон задумался. Он отвел глаза в сторону, было видно, что ему не хочется отвечать на этот вопрос, но ответить было нужно.
– Люблю, дочка, люблю, – как-то холодно и отрешенно произнес Саваат, и неискренность слов не ускользнула от ребенка.
Часть VI Глава 6. Разворот
Если не хочешь признаться,
Лучше тогда помолчи,
Хватит над ней издеваться,
Совесть свою не топчи.
Если ты должен кому-то,
Долг свой с лихвой оплати.
Он ведь тяжелая ноша,
С ним по пути не пройти.
Сердце девушки было готово вырваться из груди, выпорхнуть и полететь к небесам, обратившись голубкой. Однако по ее внешнему виду это было совершенно не заметно. Калия, завидев укрепления, которые выросли при входе на мост через Анарикор с обоих сторон, ужаснулась. Это были настоящие крепости, правда, не каменные, а деревянные. Создавалось впечатление, что люди по разные стороны рек живут в чужих друг для друга государствах, а не в единой Гралии. Но пугала не разобщенность как таковая, а понимание того, что водную преграду не перейти просто так, а это было так важно для ее дела.
Русло Анарикора было заполнено глыбами льда, держащими свой путь к морю. Переправиться на лодке или пароме было немыслимо.
Калия вспомнила, как убеждала Теллоина Фернетета, когда все только планировалось, что Анарикор может стать непреодолимой преградой на пути. Особенно в пору ледохода. Однако замнитурец был непреклонен. Он утверждал, что лучше иметь одну кажущуюся неразрешимой проблему, чем десяток вроде бы преодолимых трудностей. Теллоин справедливо замечал, что Анарикор – это только вода, преграды же создают люди. Поэтому надо решать вопрос, исходя из понимания вводных. В общем-то, он был прав, Калия это понимала. Когда были сильные холода, русло реки все равно не замерзало, а понять, где лед крепок, а где тонок, была еще та задачка. Летом реку патрулировали корабли, и даже ночью была велика вероятность нарваться на представителей власти. Выходило, что вопросы надо решать с людьми.
Хель Ра не прогадала, обратившись к Годорту Саро. Он, на удивление, успешно выполнил обещанное. Ни на условно гральской стороне, ни на берегу Грилота – Саури стражи не задавали лишних вопросов, а просто пропускали людей горца. И это в то время, когда торговцы неделями не могли договориться с канутами и охраной моста, чтобы перевезти свой товар. Купцы с завистью поглядывали в спины людям из отряда Саро, клеймя власти и поливая грязью удачливых, по их мнению, проходимцев, которые каким-то чудом смогли решить проблему с переправой. Не надо думать, что купцы не предлагали взяток. Просто их размер был таков, что терялся смысл в торговле. Когда удавалось сбить цену, редкий караван спешно переходил по мосту. Но этому радостному действу предшествовали дни и дни тягостных переговоров. А тут такое. Появились какие-то налегке и, на тебе, ворота перед ними распахнулись. Конечно, такое не могло радовать сребролюбивых торговцев.