– Дети?
– Да, дети? Они не дойдут до нас, сюда долго идти и дом далеко, а все хотят сесть за стол, ни взрослые, ни дети от дома не уйдут. Мы в полной безопасности. Иди ко мне, мы все сделаем быстренько.
Теолон недолго безрезультатно прислушивался, после чего тоже успокоился и, повернувшись к своей избраннице, приобнял ее.
В этот момент Леа открыла заплаканные глаза. Ее отец снова тянулся к этой грязной воровке, которая хотела разрушить семью Алеаланны, похитив тепло их домашнего очага. Девочка не могла больше терпеть. Она, собравшись с силами, вырвав из-под ног кусок дерна, выпрыгнула из своего укрытия на садовую дорожку и, размахнувшись, бросила землю в обидчицу, закричав:
– Пошла прочь, ведьма! Прочь!
Комок земли и травы влетел прямо в шею Стеркот, прямо туда, куда ее совсем недавно целовал Теолон, а потом шматок упал на ее воздушное кремовое платье, бесповоротно его измарав.
Глаза Леоноры заполнило пламя ненависти. Она была похожа на взбешенную кошку. Стеркот, подхватив полы своего некогда роскошного платья, рванула к Алеаланне, и ее грозный вид ничего хорошего не сулил. Теолон же, увидев дочку, растерялся, но поняв, что его пассия бежит к его ребенку, спохватился и последовал за Леонорой, пытаясь ее остановить. Но та с проворством дикой кошки спешила поквитаться с выкрикивающей обвинения Алеаланной.
Еще немного, и женщина смела бы девочку, втоптав ее в землю, но Леа в последний момент ловко увернулась, а Стеркот со всего маху вбежала в куст сирени, где совсем недавно пряталась Алеаланна. Отец был уже рядом, но и ему в руки она не далась. Леа, увернувшись от рук Теолона, побежала прочь, куда глаза глядят.
– Стой, Леа! Погоди! Ты не поняла!..
Слова отца не остановили ее, а только заставили с новой силой течь горькие слезы. Они застилали ей глаза, девочка бежала наугад. Позади, где-то совсем близко, слышались шаги отца. Леа свернула с дорожки, кинувшись через цветущие кустарники. Ветки, усеянные белыми, розовыми, желтыми благоухающими цветками, нещадно хлестали ее по щекам. Тут, среди кустов, у ребенка появился шанс убежать. Теолон, пробираясь за Алеаланной через садовые дебри, ощутимо замедлился. Он негромко грязно ругался, ломал ветки, не прекращая преследования.
Неожиданно для девочки кусты расступились и перед ней, как из-под земли, выросла та самая тайная калитка, ведущая из сада в варт. Леа, не задумываясь, схватилась за холодную металлическую ручку и, дернув ее вниз, открыла дверь. Еще шаг, и она вне стен отцовского имения. Леа захлопнула дверь и побежала в неизвестность.
– Стой! Леа! Подожди же!
– Ни за что! – выкрикнула в ответ через плечо девочка. – Ты-предатель!
Леа понимала, что отец продолжит гнаться за ней, а она плохо бегает и недостаточно хорошо знает улицы варта.
«Буду бежать столько, сколько смогу, туда, куда будут нести ноги! Только бы подальше быть от предателя!»
Она неслась что есть силы, слезы застилали ей глаза, беглянка вытирала их грязными запачканными землей руками. Отчаяние и ненависть терзали ее душу. Злость придавала ей сил, и она бежала так быстро, как никогда раньше.
«Как ты мог, как ты могла?! Предатель и воровка!»
В горле клокотало, щеки пылали, воздуха в груди не хватало, во рту чувствовался привкус крови, в правом боку сильно кололо, но Леа все равно не останавливалась.
Она не обращала внимания на людей, которые провожали ее любопытными взглядами. Никто из них не пытался ее остановить. Да и не смог бы. Леа бежала то тише, то быстрее, не оглядываясь и не думая о том, где окончится ее спурт. Скоро мощеные улочки варта сменились влажной грунтовой дорогой, а потом беглянка оказалась в поле.
Силы окончательно оставили ее. Мышцы ног стало сводить, и она, спотыкнувшись, упала на травяной ковер. Леа уткнулась в землю лицом и не желала вставать, видеть свет Ченезара, бескрайнее голубое небо, радостных птиц, летающих по нему, горько зарыдала. Беглянка плакала навзрыд. Ее тело содрогалось. Отчаяние всецело овладело ею. Отец почему-то так и не нагнал ее. Никто не пытался ей помочь. От этого почему-то становилось еще обиднее и горче.
Но вот сотрясания и всхлипывания ослабли, а через некоторое время и вовсе сошли на нет. Девочка лежала животом на земле, которая еще не успела как следует прогреться после холодов и высохнуть, поэтому в какой-то момент она стала замерзать. Ее платье промокло спереди, как если бы ее облили из ведра холодной водой. Леа попыталась встать, но не смогла, ощутив резкую боль в лодыжке.