– Разве важно, откуда я взялся? Ты просила о помощи, и Бог послал меня тебе помочь.
– Постоте, так не пойдет, – запротестовала девочка, – ответьте мне, откуда вы взялись?
– Я пришел из далеких земель, мы же это уже обсуждали при первой нашей встрече, чтобы торговать, – передразнивая ребенка, делая вид, что не понимает, что от него хотят, продолжил свои витиеватые речи рыжеволосый.
– Не о том речь, я о поле спрашиваю. Ну вы же меня понимаете, почему бы прямо не ответить? Зачем издеваться? Чтобы доверять человеку, нужно говорить ему только правду.
Девочка вспомнила об отце, и глаза ее заслезились.
– Ну вот опять, – заметив перемену в голосе Алеаланны, сказал Шуеш, остановился, присел на корточки, посмотрев девочке в глаза, а потом продолжил: – Все в этом мире происходит по воле Божией. Я сидел у себя в комнате и ел. Вдруг он говорит мне: «Шуеш, Шуеш!» Я ему ответил: «Я тут, я слышу тебя, Господи!» А он: «Иди и помоги Алеаланне Саваат, она в беде, в поле. Иди на юг и скоро найдешь ее». Я вышел и поспешил к тебе, и вот я тут.
Леа, еще совсем недавно готовая заплакать, удивленно смотрела на человека с волосами и бородой, похожими на огненную гриву. История Шуеш подействовала на нее, как сказка, которую детям рассказывают на ночь, заставив забыть о делах прошедшего дня.
– Я шел на юг. Вот поле, иду и смотрю по сторонам, вокруг никого. Делаю шаг, и вот ты. Я не подкрадывался к тебе, ни прятался, просто шел, и Бог меня привел сюда.
– Так бы сразу и сказали. Вот мне Соя тоже рассказывала, как ей бог рек и озер Дай О’За дал серебряное кольцо, выбросив его на берег Анарикора, когда она гуляла вдоль реки.
Шуеш сморщился. По его лицу пробежала волна эмоций – возмущение, отвращение и неприязнь, брезгливость, а потом сожаление.
– Леа, ты еще ребенок и веришь в сказки. Это правильно и хорошо. Но Соя нашла кольцо, которое потеряла Велия Томлором, когда купалась в реке двумя днями ранее, и никакой Дай О’За тут ни при чем. Ее слова – оправдание, чтобы присвоить чужую вещь, не более того. Божок Сои – вымысел, иллюзия, бессловесный истукан. Мой же Бог настоящий, живой! Он не вымысел. Я слышу его, разговариваю с ним, понимаешь?
– Вроде да!
Шуеш улыбнулся.
– Спасти меня – это хорошая мысль, а то я уж думала, что пропала.
Рыжеволосый усмехнулся. Он встал, и они снова отправились в путь. Но дойти до пристанища Шуеш им было не суждено, уже очень скоро позади них послышался топот копыт, это были рабы Саваатов, отправленные на розыски Алеаланны. Они нагнали девочку и мужчину. Рабы чуть было не побили Шуеш, и только отчаянные протесты Алеаланны не сразу, но остановили их. Кое-как разобравшись в том, что рыжеволосый не враг, гонцы, узнав, кто такой этот мужчина и где он остановился, забрали девочку и, усадив беглянку в седло, отправились в обратный путь. Девочка постоянно оборачивалась, ища взглядом своего спасителя. Он стоял в поле и, приложив ладонь ко лбу, укрываясь от лучей Ченезара, смотрел ей вслед, время от времени махая рукой.
Часть VI Глава 8. Несправедливость
Мы гости в этом мире бренном,
Пришли сюда, чтоб жизнь вдохнуть.
И вдоволь надышавшись пыли тленной,
Должны мы вновь навек уснуть.
Хозяин, давший нам свободу,
Смотря на глупости людей,
Вздохнет, жалея о прошедшем,
Простив своих блудных детей.
– Ай! – вскрикнула Леа, отпрянув от кормилицы в сторону. – Соя, мне больно, щиплет же!
– А ты как думала, бегать непонятно куда, неизвестно зачем!
Леа, вернувшись домой, никому не рассказала об увиденном в саду, объяснив все своей глупой затеей спрятаться так, чтобы ее никто не нашел. Отец, среди прочих, слушал объяснения молча, стараясь не смотреть дочке в глаза. С того дня Леа больше не разговаривала с ним. Если отцу было что-то нужно от нее, то он передавал свои слова через рабов.
Леонора Стеркот спешно покинула имение Саваатов в день побега Алеаланны, что хотя немного, но утешало девочку.
Леа сидела на стуле в ванной и терпела лечение. Зеркало в комнате запотело, ведь она только что вымылась. На ее голове была накручена причудливая пирамида из полотенца, а тело было укутано в мягкий байковый халат.