– Хи, хи-хи. Кто там?
Леа ловко засунула руку под халат и достала паучка. Это был Безлапкин. Девочка подняла его к своему носу и внимательно посмотрела на черное тельце питомца. Паук вытянул переднюю пару лап и принялся то ли щекотать, то ли гладить нос ребенка, то ли смеша, то ли жалея Алеаланну.
– Только вы меня и понимаете.
После этих слов Леа положила паука на расческу и принялась переодеваться, чтобы направиться на кухню, как ей было велено Соей.
Одевание не заняло у нее много времени, куда больше ушло на то, чтобы перебороть свой глупый, вроде позабытый, но снова оживший, неизвестно откуда взявшийся средь бела дня страх перед темным коридором. Его предстояло миновать в походе на кухню. Она открыла дверь спальни и долго всматривалась, нет ли какой угрозы за дверью? При этом надеясь увидеть кошку.
«С кошкой не так страшно, хоть какая-то живая душа».
В итоге пришлось пересечь коридор в одиночестве.
Кухня как всегда была оживленным местом дома Саваатов. Горт, увидев девочку, традиционно приветливо улыбнулся, ловким движением подхватил поднос и, пронеся его через всю кухню, поставил на стол перед ребенком, говоря:
– Все лучшее для вас, наша маленькая царица. Как вы любите: ватрушки, сметана и клубничное варенье.
Ночка, что сидела под столом, выскочила прямо под ноги повара, когда он, делая поворот, направился к своему рабочему столу. Горт ловко переступил бестию, продолжив свой путь. На сальной лысине мужчины играли отблески лучей Ченезара, заглянувшего в окно, интересующегося, что происходит дома. Вернувшись на место, повар, стоя за рабочим столом, стал снова чего-то готовить, время от времени поднимая глаза на девочку и наблюдая, как она ест, улыбаясь в свои густые усы.
Ночка принялась ластиться под столом о ноги Алеаланны, выпрашивая себе вкусненького. Девочка взяла ложку, наполнила ее сметаной, а потом незаметно протянула лакомство под стол.
– Ешь, ешь хитрюга, – приговаривала Леа. – У меня тут еще много.
Ночка ела и громко урчала. Повар делал вид, что ничего не замечает, хотя, конечно же, все прекрасно видел. Происходящее совсем не злило Горта, а забавляло.
– Горт, а куда пошла Соя? – жуя ватрушку, поинтересовалась Алеаланна. – Она говорила, что, скорее всего, после еды у меня будут занятия, но я не знаю где.
– Соя не сказала мне, куда пойдет. И насчет вас она не давала мне никаких распоряжений.
Леа задумалась. С одной стороны, впереди девочку точно ждут занятия, об этом говорила кормилица. С другой стороны, «впереди» – это очень расплывчато. Впереди может быть как прямо сейчас, так и через час или два. Поэтому Леа решила пойти прогуляться по дому. Она не терпела темных коридоров и обожала светлые комнаты. Крепкие кирпичные стены хранили в себе множество секретов прошлых обитателей имения Саваатов. Дом, если посмотреть на него сверху, был похож на два параллельно лежащих пирожка, соединенных ватрушкой, именно так себе это представляла Леа, глядя на старинные схемы-зарисовки строящего их дом архитектора, которые хранились в книжном зале имения. За прошедшие с момента возведения годы родовое гнездо Саваатов приросло широкой верандой, прилипшей к левому пирожку, смотровой башенкой для наблюдения за звездами возле правого пирожка, большим зимним садом, примкнувшим к ватрушке.
Одним из излюбленных мест Алеаланны был чердак. Да, да, именно он. Чердак не пугал девочку, по крайней мере, днем, а только пробуждал в ней любопытство и жажду приключений. Это помещение было неплохо освещено. Свет попадал внутрь через множество слуховых окон, поэтому днем теней на необъятных чердачных просторах было не сыскать. Чего не скажешь о противных коридорах. Почти не один из них не был нормально освещен, так как не имел доступа к окнам. Леа никак не могла понять, почему так странно были устроены эти извилистые лабиринты, ведь когда она вместе с родителями бывала в гостях у соседей или кого-то из высокородных Кенега, то их коридоры всегда хорошо освещались. Мама объясняла особенности строения дома Саваатов тем, что его строили по старинке.
Дом делился на три уровня. Нижний – там жили рабы и слуги. Окна в их жилищах были под самым потолком, так как этот уровень глубоко уходил под землю. Отец называл его «кротовьей норой», а ее обитателей именовал «кротами и землеройками». Нижний уровень был очень важен. На нем скрывалась хитрая система отопления имения – печи, свитые в змеиный клубок трубы, странные огромные баки. Алеаланна бывала в «кротовой норе» нечасто. Ее не тянуло туда, темнота норы отталкивала.