– Из Гралии говорите, – холодным тоном то ли уточнил, то ли просто утвердительно сказал Вомин Кормил. – Прескверное место эта ваша Гралия. Хвала богам, что пути островитян и гральцев разошлись.
Регрон, который все время молчал, то ли со страху, то ли памятуя, что последние годы жил на заставе островитян, вдруг возьми и скажи:
– Полностью согласен. Эти гральцы довели свое царство до крайности. Упадок власти, упадок нравов. Им надо брать пример с нас – островитян.
Глаза канута на мгновение расширились от удивления, после чего его лицо приобрело строгий вид, и он, без лишних слов, потянулся к висевшему на шее свистку, как видно, желая позвать на помощь.
– Твою ж душу, – прошипел Верлас в строну бывшего стража, не отрывая глаз от рук канута. – Поглядишь, умный человек, а своему языку не хозяин.
Регрон, поняв свою оплошность, ведь наемник представил их людьми из Гралии, сдвинул брови и уставился себе под ноги, словно винясь в чем-то.
«Неприятности на ровном месте, – заключил Верлас. – Ударить канута – выиграть время, но сразу оказаться вне закона; быть препровожденным в дом канута – опасность оказаться опознанными спустя четверть часа, не более. Хороша задачка».
Свисток был уже во рту Вомина, когда из-за спин Верласа и Регрона раздался мелодичный, подозрительно знакомый женский голос:
– Канут, ты видно устал, у тебя много дел, тебе нужно как можно быстрее осмотреть идущий к причалу корабль. Иди же, а про нас и этот разговор забудь.
Верлас не успел повернуть голову, но сразу понял, кто за его спиной. Мгновение спустя в поле его зрения попало симпатичное личико самой опасной женщины на свете, какую когда-либо он знал. Это была Итель. Та самая красавица, после появления которой все зерты армии Вилара Леосса выжили на какое-то время из ума.
«Ох, не к добру ты тут, красавица, ох, не к добру».
Верлас широко улыбнулся, в то время как канут с остекленевшим взглядом направился к краю пристани.
– Ты, если мне не изменяет память, Верлас, – уверенно уперев руки в боки, расставив ноги на ширину плеч, обворожительно улыбаясь, утвердительно произнесла девушка, а потом добавила: – У меня есть к тебе и твоему другу разговор. Следуйте за мной, сейчас же.
Не успела роковая красавица договорить, как Пес, который вроде как успокоился и сидел у ног наемника, подпрыгнул как ошпаренный и, обнажив клыки, кинулся ей в ноги, рыча и клацая зубами. Выглядело это очень пугающе, таких вспышек гнева Верлас со стороны своего четвероногого друга еще не наблюдал. Но более всего Верлас удивился тому, что стал делать, а он, повинуясь приказу Итель, шагнул в ее сторону. Девушка тем временем кинула какой-то порошок в сторону собаки. Пес, вдохнув его, заскулил, лапы бедолаги подкосились, и он, опустившись на брюхо, молящим взглядом уставился на Верласа, прося помощи. Только наемник сам был сейчас связан по рукам и ногам невидимой бечевкой.
– Эй, что ты сделала с Псом?!
Но девушка лишь одарила Верласа пренебрежительной улыбкой и, отвернувшись, бросила через плечо:
– За мной оба и без лишних слов и гримас.
Верлас был взбешен. Он, помимо своей воли, как, впрочем, и Регрон, пошел по пятам Итель, с окаменевшим лицом, не выказывающим никаких чувств. Не было никакой возможности управлять своим телом, и это действительно пугало.
«Да как ты это делаешь, стерва?!» – в беспомощной злобе кричало возмущенное сознание наемника, но тело наотрез отказывалось слушаться старого хозяина.
Они прошли до какого-то винного погребка и зашли внутрь. Людей там оказалось довольно-таки много. Народ ел, пил и весело распевал хорошо знакомую Верласу песню гордара.
Тем временем повелевающая телами Регрона и Верласа девушка подошла к столу, который находился у одного из окон. Он был занят веселой компанией. Сидящим за ним пятерым крепкого вида мужикам открывался отличный вид на гавань Ренарола. Итель обратилась к компании, приказав им пойти плясать в центре зала, махая руками, как чайки, и улыбаясь до ушей. Те разом поднялись и тут же пустились в пляс, нелепо махая руками, слово это были крылья. Танцоры приковали внимание всех присутствующих к себе. Народ потешался увиденному, тыча в плясунов пальцами. Итель же, довольная результатом, посмеиваясь, переключилась на Верласа и Регрона: