Наемник тут же спохватился, решив, что сказал лишнего, прося защиты кому-то еще, кроме участников дела, но было поздно.
– Да, сообразительный ты малый. Поэтому, думаю, ты сам во всем разберешься. Я просто делаю вам обоим предложение. Выполнять порученное – это уже ваша головная боль. И ты вот что подскажи-ка мне, кто это такие, кто тебе дорог?
– У меня две малолетние дочери, – не в силах совладать с собой раскрыл свою тайну наемник.
С лица Итель мгновенно исчезло выражение надменности, властности и появилось, как ни странно, сочувствие и понимание. Такая реакция удивила наемника. Он не знал, что было тому причиной, но запомнил то, что увидел.
– Не бойся Гатара. Его всезнание во многом заключено в этом.
Итель извлекла из походной сумки, что была перекинута через ее плечо, какую-то книгу. Она раскрыла ее. Внутри оказалось зеркало, очень похожее на то, что ночью в пустыне увидел Верлас в руках Иль Гатара.
– У него есть такое же и еще кое-какие игрушки. Дам и вам, раскрыв некоторые секреты зеркала. Вы тоже будете знать многое.
Итель на мгновение запнулась.
– А друзья у Иля – это все больше не друзья, а его временные союзники против кого-то или те, кто стал таковым после лжи, как было с Теорием на заставе. Вот так. Такие друзья быстро становятся врагами. Иль ведет опасную игру, почувствовал запах крови и думает, что он хищник, только это не так, Гатар – баран. Он хочет стать равным им, – девушка многозначительно ткнула пальцем в потолок. – Поэтому можешь не бояться ни за себя, ни за этого, ни за малышек. Не того ты взялся боятся, лучше бойся меня.
Итель замолкла, глядя в окно.
– Да, боги беспощадны и к диким, и к подобиям, – снова зазвучал ее голос, а потом она снова отдала приказ «рабам»: – Так как мы можем быть полезны друг другу и вроде договорились, теперь вы свободны и властны над своими телами. Пришло время рассказать вам и то, что не должны слушать чужие уши. Идем за мной, я знаю, где можно пообщаться с глазу на глаз.
Девушка замолчала, внимательно посмотрела на сидящих за столом мужчин и угрожающим тоном добавила:
– И сразу хочу предостеречь вас от необдуманных поступков. Помните, если я повернулась к вам спиной, это не значит, что мои глаза не видят то, что вы делаете, а мой разум не понимает то, что вы задумали. Пошли.
Какое счастье испытал наемник, когда понял, что чтобы встать и пойти, он должен просто сам захотеть сделать это и все. Возможность снова управлять своим телом придала уверенности Верласу, как, впрочем, и его другу Регрону.
– Пойдем, – поднимаясь, произнес наемник, – но для начала ответь мне, что ты сделала с мои Псом?
Итель вопросительно посмотрела на наемника, видимо, она и думать забыла про собаку, но, поняв о ком идет речь, пояснила:
– Да ничего не будет твоей тяфкалке. Полежит час-другой да встанет. Это в целом безвредно, поверь, кто-кто, а я знаю пределы, за которыми наступает смерть.
Все трое покинули зал винного погребка, так и не перекусив, в центре которого продолжали свой веселый чайкин танец бывалые крепкие моряки.
Оказавшись на свежем воздухе, троица, ведомая Итель, направилась куда-то в жилую часть порта Ренарол. Их путь пролегал как по широким, так и по узким улочкам, петляя не хуже скрывающегося от погони кролика.
– Кто она такая? – уличив момент, когда их провожатая немного оторвалась вперед, спросил Регрон Верласа.
– Ее зовут Итель. Она имеет какое-то отношение к Башне Драхмаала. Большего о ней я не знаю.
Путь окончился внезапно. Троица вышла в переулок, где стоял храм Ченезара, на его куполах сверкали слепящие отполированные металлические диски. Итель поднялась по невысоким и широким ступеням к небольшой боковой двери, ведущей в святилище, и постучалась в нее. Ее тут же открыли, пропуская гостью внутрь, словно все время только и ждали желанного появления. Верлас и Регрон переглянулись, после чего прошли внутрь. Дверь за их спинами затворили, и обоим гостям стало как-то неуютно.