Саваат поспешил подняться из жижи, но вышло лишь встать на четвереньки. Он услышал легкие смешки. Кто-то подхватил его за локоть и помог встать.
Таск был рад помощи, понимая, что это свои, но, вместе с тем, ему стоило большого труда поднять лицо, по которому стекала грязь, падая на еще чистый севетор, торчащий из-под бесповоротно испачканной теплой куртки, посмотрев в глаза спасшим его товарищам.
«Ну почему у меня все время все получается через заднее место?!»
Неудачливого стража окружали гральцы, тут было несколько воинов из регулярной армии, но все больше высокородные т’больцы. Некоторые из них посмеивались, глядя на Саваата, другие хмурились.
– Вот теперь я точно получу сполна за все, – пробурчал себе под нос Таск, смахивая с лица куски прилипшей земли.
Как ни странно, но он был услышан высоким воином, с правильными чертами лица, копной черных кудрявых волос на непокрытой голове и парой бросающихся в глаза, сверкающих золотых коронок во рту, лет тридцати, одетого в дорогие замнитурские меха:
– И до тебя дойдет очередь, сторож. Как там тебя звать?.. Но это пусть решает великий гарл. Пока же можешь поблагодарить нас всех и меня за свое спасение. Мое имя – Терил Негром.
Окружающие его дружно загоготали, и лишь пара сильно подвыпивших воинов из регулярной армии, чьих имен Таск не помнил, в отличие от лиц, потупив взгляды, смотрели себе под ноги. Они наверняка испытывали чувство стыда, ведь поведение Саваата, их собрата по оружию, их зерта, позорило и их самих, ведь он был одним из них.
– Спасибо! – сухо ответил Таск, немного склонив голову, при этом его лицо горело от стыда.
Смеющихся и ухмыляющихся стало намного больше.
Таск снова провел по своему лицу, пытаясь смахнуть с него грязь, но это не особо помогло, она только размазалась, въелась в кожу. Это была грязь позора. Терил извлек из нагрудного кармана белоснежный платок и протянул его Саваату. На нем красовался герб рода Негромов – на зеленом фоне река в виде трех волнистых линий, над ней красный кувшин, заслонявший сверкающий желтым клинок.
«Точно, это т’болец», – сделал вывод Таск, заприметив в свете масляных ламп и факелов реку, кувшин и зеленый фон, что были калькой отдельных элементов с герба гарлиона Т’Бол.
Платок несильно помог. Но теперь на Таска больше никто не обращал внимания, все двинулись к клеткам с пленными. Саваат услышал звон ключей и сразу заподозрил неладное. Он выпрямился и выкрикнул:
– По чьему приказу вы открываете клетку?
– Мы твоя смена, – ответил кто-то из толпы пришедших ему на помощь, после чего добавил: – А ты катись отсюда, да поскорее.
– Нет, – довольно громко сказал Таск. – Никакая вы не моя смена. До утра еще далеко. А ну-ка, пропустите меня.
В это время у клетки, что охранял Таск, собралось человек шесть, другие пришедшие спасители рвались к иным заключенным, донимая стражу. Саваат приметил, что среди штурмующих были и арбалетчики из внешнего кольца стражи.
Что тут затевалось, Таск понять пока не мог, но точно осознавал, что нечто против правил. Помощи ждать неоткуда. Честь свою отстоять не удалось, но можно еще ниже пасть, не выполнив приказ великого гарла, когда вновь появилась возможность следовать воле правителя. Как же быть?
– Вали на праздник и напейся! – посоветовал кто-то из толпы, словно услышав мысли неудачливого стражника. – Может быть, это последний раз, когда тебе это удастся. Или смотри, как мы казним этих сволочей!
Дверь клети, охраняемой Саваатом, поддалась, внутрь нее ворвался один из «спасителей». Но спешившие попасть внутрь не учли того факта, что пленники теперь были вооружены. Мятежники тут же пустили в ход отнятую у Саваата рапиру и кинжал. Вошедший упал, а заключенные устремились к выходу, воспользовавшись замешательством, используя эффект неожиданности.
Не успел Таск и глазом моргнуть, как все, что так рвались к клетям для расправы над пленными, оказались лежащими в грязи со смертельными ранами, а их оружие перекочевало в руки освободившихся мятежников.
– Твою ж душу! – только и успел выдохнуть Саваат.
Теперь шестеро высвободившихся мятежников были вооружены. При этом у Литы и кого-то из мужчин имелись арбалеты. Штурм ближайших клетей остановился, и пришедшие на расправу гральцы с удивлением смотрели на обретшего силу врага.