Пес, крутившийся под ногами наемника, словно понимая речь людей, вдруг перестал ластиться и стал внимательно всматриваться вдаль, туда, где за пеленой дождя виднелись смутные силуэты кораблей королевского флота. Верласа повеселило поведение собаки, и он даже улыбнулся, что, учитывая его состояние, было сродни чуду.
Регрон снова припал к подзорной трубе и, оторвавшись от созерцания, раздосадованно произнес:
– Конечно же, как я мог этого не приметить: королевский стяг – стоящий на задних лапах бурый медведь с золотой короной из семи зубцов над его головой на изумрудном фоне, – перекрикивая рев бури произнес бывший страж. – Всему виной фон, он показался мне черным, а Велтора я принял за Тоанорана, корону – за трезубец повелителя морей. Да, сдаю понемногу.
Уголки губ капитана дернулись вверх, создавая подобие улыбки на привыкшем к строгому выражению лице Корвина. Верласу хотя и было самому до себя, но услышанное тоже заинтересовало его. Он взял трубу и припал к ней, разглядывая королевские корабли. По примерным прикидкам наемника на воде собралось около двух десятков больших трехпалубных трехмачтовых с многоэтажным парусным вооружением коронных судов, куча среднеразмерных кораблей типа торговых – сплавов, галер, тягачей, а также множество мелких посудин из обслуги.
– И чего они тут сбились в кучу? – спросил и тут же ответил на свой вопрос наемник. – Значит, началось вторжение по суше. Война.
Верлас тут же оживился. Ему стало нестерпимо тесно на этом куске дерева, болтающемся по волнам, захотелось выпрыгнуть за борт и по морю, как по суше, помчаться назад на запад. Он явственно осознал перспективы, что сулили военные действия: «Сейчас они у границ Гралии. Если возьмут О’Леосс быстро, то через пару недель высадятся у порта Клиол и на «спящем» Фаноратоне. К середине зимы могут осадить Т’Бол, а там мои девочки. А я тут, плыву в противоположном направлении, кнезово счастье! Так не пойдет. Надо что-то придумать. Интересно, сколько выстоит О’Леосс?»
Волна холодного пота заструилась по спине наемника. Во рту стало горько так, что захотелось сплюнуть, только нечем было.
– Да, ты прав, наемник. Они осадили или вот-вот осадят О’Леосс. Я думаю, эти корабли пришли по душу самого восточного гарлиона Гралии. Если это не так, да не устоять мне на палубе! Война.
– Не ко времени это.
Капитан сделал шаг навстречу Верласу и, пронзив его взглядом, спросил:
– А разве бывают войны ко времени?
Наемник пожал плечами:
– Я к тому, что у нас могут быть проблемы с проходом мимо них, думаю, стоит вернуться в Клиол, пока нас не заметили и не забрали твой корабль как военный приз. Уверен, они не обратят внимания на то, что он идет под флагом другой Гралии. На войне иные правила – попался под горячую руку, получи.
Лицо Корвина покрылось багровыми пятнами:
– Наемник, пока ты на моем корабле, я буду решать, что мне делать. Советовать будешь своей заднице. Гатар приказал плыть за хитрым беглецом, спешащим на восток. За ним мы и последуем. Никто нам в этом не помешает. «Летящий» не за красивые глазки так назван. Он летит над волнами. Поэтому, поверь мне, ни одно известное мне судно не настигнет нас. А вот мы догоним хоть самого Тоанорана!
Вески наемника пульсировали, сейчас ему очень хотелось с размаху влепить в самоуверенную властную рожу капитана, но это было не самое правильное решение. Верлас сдержался, выкрикнув в ответ:
– Как знаешь. Ты капитан, тебе и решать. Я не особо разбираюсь в судах, поэтому мне сложно судить, на что способна твоя пташка.
В этот момент корабль снова понесся вниз после крутого подъема, и наемник волей-неволей сдался своей слабости, перевесившись через борт, изрыгая желчь в темные морские воды. Пес, словно испугавшись, что Верлас нырнет в рокочущую бездну, подпрыгнул к нему и, ухватившись за штанину, потащил его от края бездны. Капитан тем временем подошел к нему и, похлопывая по плечу, с издевкой негромко произнес:
– Хорошие у тебя друзья, наемник! Если бы не настоятельное требование Иль Гатара, которого я очень уважаю, сейчас бы с удовольствием пустил тебя на корм квертам. Они зимой голодают и сожрут даже такое дерьмо, как ты. Когда есть нечего, эти рыбки следуют за кораблями в надежде на то, что что-то перепадет на обед. Поэтому не испытывай мое терпение, наемник, ой, не испытывай.