Пересечь площадь – дело нескорое, поэтому у Мелема было время разворошить в памяти успевшие накопиться хорошие воспоминания.
Миновав знакомые постройки, Никто оказался среди незнакомых храмов и домов. Они почему-то заставляли его волноваться, тревожиться, с опаской поглядывать за спину. Пошмыгав носом, бывший раб спешил отвернуться, чтобы смотреть на широкие спины идущих впереди стражей.
Ноги ныли от долгой ходьбы, когда цель прогулки была все же достигнута. Башня Драхмаала впечатляла своими размерами. Она стояла в сердце гарлиона жрецов – в середине колоссальной по своим размерам площади, отполированная поверхность которой, не имевшая на себе ни единой льдинки или снежинки, что частенько встречались на улицах вокруг, была окрашена в серый цвет, как и небесный свод, ведь сегодня облака плотными рядами встали стеной, преграждая путь лучам Ченезара. Полированная поверхность была совершенно не скользкой, как о ней можно было подумать.
«Да тут, скорее всего, разом смогут собраться все местные жители, и еще немало места останется».
Если площадь поражала воображение и восхищала созерцающего ее зрителя, то Башня Драхмаала вселяла в сердце иррациональный ужас. Издалека она казалась вполне пропорциональной и гармоничной, выстроенной из некой редкой породы камня, но вблизи иллюзия рассеивалась. Она была, скорее, не построена, а высечена из причудливой каменной глыбы, испещренной острыми скалистыми уступами. У основания она была значительно меньше в диаметре, чем в паре десятков метров выше. Башня оканчивалась остроконечным шпилем.
– Вот это да, – машинально сорвалось с губ Мелема, который, задрав голову, пытался разглядеть вершину Башни, что, казалось, пронзала облака. – Неужели внутри этой громадины есть лестница, ведущая на небеса? Лестница к богам!
Ответа на свой вопрос Никто не получил. Он так запрокинул голову, что не удержал равновесия и упал.
«Оно теплое!» – внезапно осознал Мелем, который, пытаясь встать, уперся о поверхность площади голыми руками. Перчатки или рукавицы он не надевал, так как в них у него потели руки. Он удивлено посмотрел вниз, именно в этот момент к нему подоспел один из идущих впереди немиторов, протягивая ему руку. Мелем принял помощь и в мгновение ока снова стоял на ногах.
– Будь осторожнее, – мягким баритоном обратился к нему немитор, и это было не столько предостережение, а, скорее, звучало как просьба.
«Странно, если бы я шлепнулся, идя к Негу Леониду, то его ключник всыпал бы мне подзатыльник и до кучи приложил бы своим медальоном с гербом».
Мелем, следуя за своими провожатыми, оказался под широкой частью Башни, что грозно нависла над их головами.
«Как бы не упала на нас эта махина!»
Висящая над головой каменная плита отбрасывала густую тень, свет дня тут превращался в сумерки. Но это не помешало пройти к основанию Башни Драхмаала. Несмотря на скудное освещение, Мелем сразу же разглядел множество странных, круглой формы, немного выпуклых дверей, которые походили на щиты воинов-великанов.
«Зачем столько дверей?» – удивился бывший раб.
Они повернули направо и направились вдоль основания Башни, огибая ее. У одной из дверей их процессия остановилась и немиторы встали, чего-то ожидая. Вход был закрыт, они не пытались ни открыть его, ни постучаться, что показалось Мелему неправильным, но вновь обретенный им рабский страх не позволил что-то сказать или спросить.
Неожиданно для уставшего пялиться на дверь Мелема, решившего поглазеть на доспехи немиторов, которые, как и при первой его встрече с стражами жрецов, защищали лишь часть их тел, вход открылся. Створки двери разделились на четыре части и вползли в стены.
От неожиданности Никто отшатнулся на шаг назад, но дальше ему пути не было, так как за его спиной стоял немитор. На пороге стоял жрец Летлиоликан. За время их разлуки он не помолодел, но и не состарился, не вырос, но и не стал ниже, не поправился, но и не похудел. Его абсолютная усредненность показалась Никто какой-то неестественной. Жрец слегка сутулился, а его сверкающую лысину скрывал причудливый колпак.