– Вот, что ждет тебя, слава или забвение. Но в любом случае, – Летлиоликан внезапно склонился на колени перед Никто и припал губами к его обуви, а потом приподнял голову, и заискивающе глядя, добавил: – Твое тело станет новым вместилищем божества.
Поведение служителя культа еще больше добавило сил страху, который охватил Никто. Он трясся мелкой дрожью и не мог сдвинуться с места.
Жрец встал. Его лицо опять приобрело спокойный вид. Он положил руку на плечо гостя и успокаивающе сказал:
– Успокойся, Мелем, не страшись грядущего, когда ты все осознаешь и поймешь, то будешь счастлив выпавшей тебе чести. Пойми, боги оставили этот мир, они сгинули в пламени великой войны, которая превратила плодородные земли в Западную пустыню, те же единицы из них, что выжили, поглотило время. Знай, как немыслимо оставаться человеком в волчьей стае, так и невозможно быть великим, если нет равных, над которыми ты мог бы возвыситься. Ныне мир наполнен знающими-ищущими и редкими избранными. Избранный Башни Драхмаала теперь ты. И мы, как никакая из других групп знающих-ищущих, что имеют своих кумиров, близки, чтобы помочь восхождению нашего человека. У тебя появилась возможность стать первым среди рядов грядущих повелителей. Это преимущество много стоит. Первый имеет больше шансов возвыситься над остальными. Тем более твой поединок будет с последним из богов, который ходил по этой земле в бренном теле, его имя Дай О’За, он повелевал над реками и озерами, дух лукавства, хитрости был в услужении ему.
Далеко не все из сказанного Летлиоликаном осознал Никто, но уяснил, с кем ему предстоит состязаться. От этого Мелема охватил ужас, мелкая дрожь, что сотрясала его тело, переросла в трепет, который заставил его содрогаться, как если ему пришлось оказаться нагишом на улице в сильный мороз. Да и к тому же маленькому человеку действительно стало очень холодно в этом теплом и с виду вполне уютном зале Башни Драхмаала.
Жрец хотя на словах и пытался успокоить Никто, но от того, что страх овладел его собеседником, служитель культа получал нескрываемое удовольствие, явственно читаемое по лицу.
– Ты зря боишься, Мелем. Если будешь меня слушаться и стараться, то я помогу тебе обрести спрятанные в тебе силы. Человек – ненасытное создание, то, что его увлекает, становится бездонной чашей для него. Пусть желание всепознанья овладеет тобой и тогда ты победишь.
Хозяин отступил от своего гостя, который, страшась открытого ему знания да и опасаясь близости пропасти, отшатнулся вглубь зала, прислонившись к одной из стен.
Летлиоликан взял со стола кувшин и кубок, наполнив последний до краев и преподнеся своему напуганному собеседнику со словами:
– Выпей теплого крепленого красного замнитурского вина, оно в разумных количествах согревает тело и успокаивает смятение духа. Пей же!
Мелем хотел принять кубок с вином, но руки не слушались его. Тогда жрец сам, держа чашу, помог теплой, сладкой, пьянящей жидкости оказаться внутри тела бывшего раба, не позволив ей расплескаться. Животный страх с каждым глотком слабел, уступая страстному желанию насытить жажду и согреться.
Кубок опустел. Жрец крепко сжал правой рукой плечо страдающего и пристально глядел ему в глаза, начал, покачивая головой, приговаривать:
– Ты спокоен и уверен в себе. Спокоен и уверен. Ты ничего не боишься, тут рады тебе, вокруг только твои друзья. Повторяй за мной, ты обещал слушать, говори, что я велю тебе, открой мне дорогу в сознанье, если хочешь овладеть силой, что скрыта внутри. Слушай и выполняй, слушай и выполняй.
Мелем стал повторять слова о покое и уверенности и через некоторое время и вправду ощутил некий прилив сил. Ему неожиданно захотелось верить словам жреца.
Когда страх был забыт, Летлиоликан отпустил гостя и, отступив от него на несколько шагов, окинув результат своих усилий, удовлетворившись увиденным, обратился к нему и предложил:
– Видишь, я не лгал тебе. А сейчас пришло время показать тебе очень занимательную игру, в которую играют все люди, но только избранные и боги делают это осознанно.
Жрец направился к центру зала, увлекая за собой Никто. Они подошли к столу, его столешница была сделана из вишневого дерева, она источала приятный аромат, который нельзя было с чем-либо перепутать. Мелему с детства был знаком этот душистый пьянящий древесный дух, ведь дом Нега Леонида, его бывшего хозяина, окружал старый вишневый сад. Никто так любил гулять по нему, особенно весной, когда вместе с соком на толстых стволах деревьев выступала липкая смола. Он поддевал ее палочкой и совал себе в рот, долго жуя. Хотя могло статься, что причиной обострения нюха у Мелема нынче послужило красное замнитурское вино, в котором, следует сказать, читались вишневые нотки.