И вот тогда-то и началось. Перед красавицами стояла труднейшая задача, их должен был увидеть гарл, но при этом нельзя было показаться ему излишне навязчивой или назойливой.
В зале для поддержания порядка присутствовали в полном составе все золотые псы во главе с их зертом. И хотя они вели себя непринужденно, как гости, но были готовы в любой момент встать в боевой порядок и защитить великого гарла.
Сразу же после слов О’Луга объявили первый общий танец, в котором принимали участие все присутствующие, кроме тех, кто из-за слишком молодого возраста был не вправе участвовать или из-за преклонных лет, ран и других уважительных причин не мог сделать этого.
Таск волей-неволей влился в ряды танцующих традиционный широкий гральский танец, имевший название «Лебединый». Саваата уже неплохо развезло и не все движения у него получались так, как нужно. Но были и танцоры похуже, так что он на фоне остальных смотрелся не так-то и плохо.
Двигаясь в танце, Таск оказался в большом тронном зале. Тут было куда свободнее, чем в приемном, и, как ни странно, отсутствовали колоны. Создавалось впечатления, что потолок парит над головой. Хотя такой взгляд мог быть простым последствием выпитого вина, которое легло на голодный желудок.
«Хорошо, – решил Саваат, – что это не малый тронный зал, где мне пришлось держать речь перед гарлом после неудачного преследования мятежников. С тем залом меня связывают нехорошие воспоминания. Пусть хоть этот зал запомнится мне чем-то хорошим».
В какой-то момент довольно долгого первого танца неожиданно для себя Таск оказался прямо лицом к лицу перед Алеаном Леораном. Саваат разом протрезвел и, вытянувшись по струнке, принялся старательно двигаться в такт музыке. Гарл не обратил на него никакого внимания, он неотрывно смотрел на прелестницу, что сейчас оказалась правее Саваата. Таск пока не мог видеть эту девушку, так как она была немного позади. Но вот танец потребовал повернуться его направо, и он нос к носу столкнулся с Литой Леоват.
Саваат даже поперхнулся. Лита была одета в бордовое платье с ненавязчивыми кружевами, обнажавшее ее плечи, выставляя напоказ безупречную белоснежную кожу, вдоль ее спины струился водопад темно-русых волос. Леоват, встретившись взглядом своих волчьих глаз с Таском, сверкнула ими, показывая свое превосходство, и тут же упорхнула, ведомая правилами танца куда-то в сторону.
«Как же так, – недоумевал он. – Ведь она же из мятежников! Она враг!»
Но никто не смог бы ему ответить на вопрос, который даже если бы прозвучал вслух, то потонул бы в мелодии, льющейся по залам дворца великого гарла.
Не успел Таск опомниться от уведенного, как следующая его напарница по танцу заставила забыть его обо всем на свете. В белоснежном платье к нему подпорхнула Калия. Спереди платье в пол полностью закрывало ее по кисти рук и доходило до верха шеи, но вот сзади… Практически вся спина светло-русой богини была оголена. Если раньше голова Таска кружилась от вина, то теперь от неземной пьянящей ослепительной красоты стройной молодой девушки.
– О боги, боги, что это, передо мной женщина или богиня! – нараспев произнес Саваат, когда в танце сблизился с Калией.
Девушка смущенно отвела взгляд. Танцевала она под стать своему божественному образу. Ее движения были плавными, они увлекали за собой. Именно то, что подразумевал этот танец.
Тогда-то первый танец и окончился. Правда, сразу начался переход, во время которого мужчина и женщина, что были в этот момент друг перед другом, некоторое время кружились в медленном танце.
Таск осторожно положил одну руку на бедро Калии, а другой взял ее ладонь. Он делал это нерешительно, ему вдруг стало ужасно страшно, страшно быть отвергнутым в танце. Именно это могла сделать девушка при переходе, показывая, что не заинтересована в общении с этим человеком. Что, кстати, и сделали дамы справа и слева от Саваата и Калии.
«Она наверняка считает меня трусом или винит за что-то, благо есть за что винить».
Но Калия не ушла, что означало согласие на танец во время перехода. Потом, в нужный момент, ее руки вспорхнули на плечи Саваата, улегшись на них, как две голубки.
– Вот ты какая!
– Какая? – спросила девушка, принимая его игру.
– Неповторимая!
Калия, опять смутившись, немного наклонила голову.