Армию Гралии возглавил Фелил О’Луг. Это было странным решением. Ведь он все больше отвечал за развлечения да последнее время за казни. Поэтому мысли о том, что этот поход есть некая изощренная форма наказания, все чаще и чаще стали посещать Таска.
Они выступили ночью. Ехали на запад к мосту через Анарикор, где их поджидали корабли флотов Гралии и гордаров. Последних было раза в два больше, чем первых. На реке местами уже установился лед, поэтому требовалось поспешить. Для движения по реке вперед гордары пускали несколько таранов – кораблей, обшитых толстыми металлическими листами, где же те не справлялись, приходилось использовать дорогущий «пожиратель», взрывая панцирь, укрывший водную гладь. И даже при всем при этом не всем кораблям удалось без потерь и проблем пройти по руслу Анарикора. Судно, на котором плыла Калия, дало течь. Но что бы ни случилось, все к лучшему, после этого девушка попала на «Сокол», и Таск был этому очень рад. Когда она поднималась на палубу, Саваат подал девушке руку. Она, не сказав ни слова, приняла ее. Надежда в груди юноши запылала с новой силой.
Выйдя в море, проблем с продвижением, не убавилось, просто изменилась их природа. Беда со льдом сменилась бедой с ветром. Он дул почти всегда с востока и лишь иногда с северо-востока, а именно на восток держали путь гральцы. Хорошее парусное вооружение и мастерство капитанов гордаров позволяли продвигаться вперед, но паруса были всегда наполовину приспущены, что замедляло ход, да и море постоянно штормило, вставляя палки в колеса. К тому же корабли из флота Гралии имели менее опытных капитанов, поэтому флотилия растянулась на многие и многие дни пути, постоянно теряя корабли, напарывающиеся на рифы и выбывавшие из походной колонны, некоторые для ремонта, а некоторые и насовсем.
«Сокол» был кораблем гордаров, который сопровождал флагман, носивший название «Скала». На нем находился Фелил О’Луг и возглавляющий весь флот зерт гордаров по имени Дар. «Сокол» ловко справлялся и с крутой волной, и с неожиданными переменами направления ветра, которые возникли после того, как они миновали остров Фаноратон. Капитан «Сокола» был отчаянный малый, чем-то по характеру похожий на Терила Негрома, однако абсолютно не похожий на него внешне – низкорослый, смуглый, с иссушенным ветрами лицом, на котором красовались усики, как у таракана, его длинные волосы были собраны в хвост. Благодаря его шустрости и стремлению быть первым, «Сокол» постоянно вырывался вперед, оказываясь возле кораблей разведки. Капитана звали Фотил.
Сейчас они плыли мимо восточной части Гральской равнины, которая уже более ста лет пустовала, вернее, была крайне скудно населена после разорительной гражданской войны между высокородными и жрецами. Изредка у берега можно было видеть утлый причал и пару-тройку небольших лачуг или руины, разоренные еще столетие тому назад. Ближе к самому восточному гральскому гарлиону О’Леоссу положение дел обещало измениться, должны были появиться варты. Именно туда и направлялась флотилия, именно там и предстояло сражаться за Гралию.
В последние дни, когда заняться было особо нечем, Таск много времени проводил в компании Калии, сидя в каюте Саваата или в ее, редко выходя на палубу в короткие промежутки времени, когда море немного успокаивалось. Калия постоянно что-то рассказывала о себе. Создавалось впечатление, что ей нужно выговориться. Однако по итогу Саваат не мог похвастаться, что многое о ней узнал. Все ее истории касались или похода в Западную пустыню, участником которого был сам Саваат, или событияй, что последовали после этого, при этом, опять же, только тех, где он и она действовали рука об руку. Калия, хотя ей и Таску довелось видеть уже поддавшиеся тлену останки Керия, не до конца верила в его гибель. Это немного раздражало Саваата, который полностью решил довериться словам Т’Арка и своим глазам, что Теберон умер. Хотя во вздувшемся куске истерзанного мяса далеко не сразу угадывался Керий. Саваат тоже немало говорил, особенно тогда, когда Калию начинало заносить в размышлениях о тайных заговорах и подлогах. Он старался ненавязчиво шутить, повествуя о своем детстве, Кенеге, сестренке Алеаланне, о собственном весе и борьбе за похудение, к слову, из-за малоподвижного образа жизни Саваат немного поправился во время плавания. Девушка внимательно слушала его и живо реагировала на его местами немного плоский юмор. Казалось, что она становилась в эти мгновения счастливой, чего для Таска сейчас было вполне достаточно. Особенно участливо Калия говорила об Алеаланне. За время короткого пребывания в доме отца она и сестренка очень сдружились. Леа даже стала называть ее своей подругой.