С сестрой вообще поначалу вышла интересная ситуация: маленькая глупенькая девочка подумала, что Калия невеста Таска. Саваат не знал, как ей объяснить, что это не так. В конце концов, все услышанное просто о боевом товариществе Леа, по всей видимости, просто пропустила мимо ушей. У Алеаланны была своя правда, и Таску очень хотелось бы, чтобы она действительно воплотилась в реальности. Но пока ему приходилось играть роль веселого друга. Такая роль ему тоже импонировала.
Вечерело, и по традиции в это время все собирались в каюте капитана, где высокородные ужинали. И если начало посиделок было вполне предсказуемым, то чем они окончатся, не мог предугадать никто. Калия без особой радости бывала тут, как, впрочем, и Таск, который не любил неожиданности. Саваат старался во время ужина больше общаться с капитаном, а еще парой более или менее умеренно выпивавших высокородных из порта Клиол, ну и с Калией.
Каюта капитана Фотила, хозяина «Сокола», была довольно просторной. В ее центре стоял большой стол, крепко прикрученный к полу, множество стульев, похожих на небольшие бочонки, обитые тканью и имевшие высокую спинку. Была пара-тройка окон, которые в шторм были наглухо закрыты. Стены украшала пара картин с изображением каких-то битв, желто-красный стяг Гралии и черное полотнище гордаров со странными золотистыми символами. Весь пол закрывал собой бордовый ковер, на котором синими и зелеными нитями были вышиты традиционные морские орнаменты.
Спустя около получаса, после частых возлияний «за победу в грядущей войне», все захмелели. Как ни странно, в этот раз Калия решила не сдерживать себя в употреблении красного замнитурского.
В очередной раз встал капитан Фотил и провозгласил:
– Пусть Коралловое море станет красным от крови замнитурских выродков, такого же цвета, как это отличное замнитурское вино!
По рядам прокатился смех. Все поддержали его, выпивая до дна очередную кружку, а не бокал, которые в шторм имели свойство разбиваться, барабаня кулаками по столу, гикая и хохоча после того, как посуда возвращалась на свое место. Ловкие рабы-тени тут же подливали еще, видя, что сегодня никто особо не проголодался.
– Вот мы сейчас плывем драться за Гралию, а там, – неожиданно сказал уже в стельку пьяный худощавый, прыщавый юноша, сидевший возле Таска и Калии, кажется, родом из порта Клиол, – в столице, какая-то гадина, вползшая в постель нашего великого гарл не иначе как посредством колдовства, будет пожинать плоды нашего труда!
Паренек громко стукнул кружкой о стол и злобным взглядом окинул всех присутствующих:
– И еще скажите, что кто-то тут со мной не согласен!
– Ох, не кстати он затеял этот разговор, – склонившись над ухом Калии, шепнул Саваат. – Может, пойдем отсюда, пока чего-нибудь тут не стряслось, а то, ты же знаешь, как мне везет вляпываться во всякие неприятности.
Но девушка словно не слышала его слов, возьми и выкрикни:
– Да, верно говоришь, прогнило все во власти Гралии, если героев казнят, а мятежницы-убийцы восходят на престол, и все по доброй воле нашего великого гарла!
– Точно. Керия убили, а эту сволочь на престол подняли, – пробасил кто-то с левой стороны. – Да и к тому же т’больцы, что пошли добивать мятежников, были отозваны. Подарочек, так сказать, будущей супруге. Гадюка она степная.
– Калия, ты чего несешь, – одернув девушку за локоть, процедил сквозь зубы Таск. – Теперь и за меньший грех могут головы лишить. Ты что? А ну вставай, пойдем, проветримся на палубе, вроде и буря стихла, глядишь, не смоет никого за борт.
Девушка вскочила, выдернув локоть из рук Саваата. Ее глаза горели гневом, она явно перебрала хмельного и теперь была готова на самый необдуманный поступок. Тем временем за столом пошла волна возмущений: кто-то винил гарла в казни высокородных, кто-то проклинал ведьму, каким-то немыслимым обманом пришедшую к власти, кто-то был взбешен, что армию, идущую на восток, возглавлял балаганщик, развлекающий народ при дворе Леорана. В общем каждому было, что сказать.
– Калия, не надо… – еще раз попытался образумить подругу Таск, понимая, что во всем виновато хмельное и по его вине его подруга потеряла берега.