Летлиоликан помог встать Никто и усадил в одно из кресел, предложив дымящийся стакан с каким-то отваром.
– Это тебя немного успокоит, – заметил он, а потом, озабоченно посмотрев на бывшего раба, добавил: – Теперь видишь, как тяжело бремя знаний. Порой, умножая познания о сути вещей и жизни людей, делаешь свое существование невыносимым. Именно поэтому такие знания хранят именно жрецы, ведь мы только для неосведомленного – служители культа, на самом же деле мы хранители тайн этого мира.
– Как вы не выжили из ума, слыша голоса в голове?
Жрец посмотрел вдаль, не спеша с ответом. Наверное, к счастью, в голове у Мелема ответа тоже не возникло.
Потирая правой рукой свой подбородок, нахмурив брови он заметил:
– Не все долго могут жить с этим. Многие не выдерживают. Спасаемся тем, что передаем это бремя другим, иногда на время, а иногда навсегда.
– Так заберите у меня эти ваши знания! – потребовал потерявший страх бывший раб, страшившийся больше безумия, чем чьей-либо власти. – Я готов все отдать, что получил при каури, только заберите это.
Жрец усмехнулся:
– Как же необычно пытаться на равных говорить с ребенком.
Мелем непонимающе уставился на Летлиоликана.
«О чем это он? Обо мне?»
– Все не так-то и просто. Мысли, что одолевают тебя, лишь вершина горы, тело ее скрыто за облаками и туманами. Неужели ты думаешь, если бы у меня была возможность забрать у тебя твое приобретенное бремя, я бы это не сделал? – в голосе служителя богов зазвучали стальные нотки, в его словах улавливалась скрытая угроза. – Все куда сложнее.
Буря за окном стала еще злее. Ветер с остервенением бился о стекло, пуская вперед свое снежное оружие, но хрупкая поверхность, отделяющая внешний хаос от внутреннего порядка, была непоколебима.
Из слов жреца Никто понял только одно – по-легкому избавиться от его беды не получится, что очень печалило бывшего раба. Летлиоликан не пытался обнадеживать Мелема.
– Того жреца, что передал тебе умения, звали О’Неч, – то ли с сожалением, то ли с обидой сообщил жрец. – От самого своего рождения он готовился к тому, чтобы совершить каури.
– В смысле? – удивился Мелем. – Так он должен был передать эту пакость мне?
– Конечно нет. Каури – это чудо, в широком значении этого слова, но, вместе с тем, каури – это особый ритуал перехода сознания человека, его умений из тела в тело или из окружающего нас мира в тело. О’Неч, спасаясь от роковой случайности, попытался перейти из своего тела в твое. Но… у него это не вышло.
«Хорошая новость! – подумалось Мелему. – А то бы сейчас не только со знаниями мучился, так еще и с соседом в одном теле жил».
– Как это в одном теле? – испугавшись своих мыслей, вслух произнес Никто.
Жрец опытным глазом быстро разгадал ход мыслей Мелема и неожиданно заговорил совсем о другом:
– Думаю, пришло время разобраться с умником, засевшим в тебя в голове.
Мелем в общем-то именно этого и хотел, поэтому согласно кивнул, при этом не совсем поняв, как, не забрав у него умения, что передал погибший жрец, он сможет избавиться от всезнания, периодически мучившего его.
– Послушай, – обратился к бывшему рабу Летлиоликан. – Я не могу извлечь из тебя то, что тебе передал О’Неч, но я помогу тебе обуздать ту бурю, что разыгралась у тебя в голове. Хорошо?
Мелем снова кивнул в ответ и уточнил:
– Только я должен сказать, что совет о правильном дыхании мне не очень-то и помог.
– Я вижу. Дыхание – это срочная помощь, есть другие способы. Лекарства, к примеру. Но начнем мы все-таки с иного. Постарайся понять то, что я тебе скажу.
Жрец сложил руки на груди, скрестил ноги и, прищурившись, словно был большим пушистым котом, сидящим на печи, проговорил:
– Человек есть часть сообщества людей, в котором он живет. Общество и государство зиждутся на четырех столпах: силе оружия и денег, силе веры и закона. Все они связаны друг с другом и образуют пирамиду, сродни игры «Пирамида», в которую мы с тобой играем, когда ты любезно навещаешь меня. Пирамида рано или поздно падет, если убрать один из столпов. Уничтожение сил, держащих пирамиду, – это самоубийство для государства и общества. Природа сил, не дающие пирамиде рухнуть, та же, что сил, не позволяющих человеку впасть в безумие. Богатый, сильный человек, имеющий крепкую веру и живущий по закону, не победим. А вот если отнять у этого человека богатство, каково ему будет на душе? Верно, скверно ему будет. Он почувствует неуверенность в себе. Столп пропал. Или убери силу оружия, наступят те же плохие последствия. Ты можешь сказать, а при чем тут закон и вера? Без них-то любой проживет! И ты глубоко ошибешься. Закон – это определенные правила поведения. Если ты их исполняешь, то правда на твоей стороне, что важно для победителя. Законы бывают разные – законы стихий, животного мира, людские и божественные правила. Сильный не тот, кто соблюдает все законы единовременно, а тот, кто знает, когда какой закон следует блюсти. Тот, кто знает, тот и побеждает. Или вера… Она-то тут вроде ни при чем? Это же мое отношение к богам, знание и поклонение им как высшей силе. Так вот, не важно, что человек считает высшей силой, важно, что понимать, что она действительно существует. Человек должен во что-то верить, если он действительно ни во что не верит, то это просто его пустые слова. Он может верить в себя, в дружбу, в ничто, но вера есть всегда. Отказ от нее хотя и есть самообман, но и он способен разрушить пирамиду власти.