– Возможно не для каждого, но вполне выполнимо. Вот этому-то я тебя и научу. Ну что, ты готов?
– Не знаю, – честно сообщил Мелем.
Жрец встал и, подойдя к креслу Мелема, протянул ему руку:
– Не бойся идти по дороге в компании, ведь ты теперь не одинок. Вставай, я покажу тебе правду. И запомни, то, что ты слышал о богах раньше, это только суеверные домыслы. Я же тебе покажу их истинные лица. Не удивляйся, если они окажутся очень похожи на тебя.
Мелем принял помощь и поднялся с кресла. Несмотря на убедительность слов жреца, он так и не понял, как все услышанное поможет ему совладать с шепотом в его голове, с пугающими ответами на вопросы, которые он не задавал. Но, несмотря на это, решил довериться Летлиоликану, признавая за ним силу.
Часть IV Глава 14. Они сами найдут тебя
Шторм, хворое небо, снежинки,
Строем идет волна за волной.
Как растопить в сердце льдинки,
Если поднялся холод стеной?
Лето забыто, только заботы,
Бейся хоть в стену тупою башкой!
Миг, чтоб проснуться, и снова работа,
Суетный день мой идет бороздой.
Воды морские, день поглотите,
В водоворот затяните меня!
А, все пустое, вы тоже идите…
Не победить вам хмурого дня.
Шторм, хворое небо, снежинки,
Строем идет волна за волной.
Как растопить в сердце льдинки,
Если не помнишь, кто ты такой?
Верласу не спалось. Он переворачивался с боку на бок, лежа в гамаке в своей темной холодной каюте, пытаясь найти удобное место, чтобы хоть на мгновение забыться во сне, но сознание будоражили воспоминания о Тебероне Керии, скаргартах, многих прошлых странствиях наемника и тягостные размышления о детях, невозможности вернуться к ним, недосягаемом корабле, который преследовал «Летящий». Морская болезнь отступила, но ей на смену пришли тревога и беспокойство. За то время, которое он провел в море будучи здоровым, ему довелось разузнать много интересных и не очень сплетней и россказней от матросов: о восстании рабов в окрестностях столичного гарлиона, разорении Дебуса гордарами, которые предали взбунтовавшегося гарла Ахиила Кира, вступившего в союз с лидером смутьянов – Шор Каном, о подавлении мятежников Тебероном Керием, ужасах казни на площади Правосудия, смерти матери великого гарла и прочих других перипетиях смутного времени.
В какой-то момент суетные мысли ненадолго отступили и Верлас скользнул в тревожный сон. Хотя, может, это был и не сон вовсе, а воспоминание. Темная комната в мгновение ока сменилась пустыней, над которой раскинулось бело-голубое бездонное полуденное зимнее небо без единого облачка. Днем в песках было довольно жарко, наемник, совсем недавно замерзавший в своей каюте, ощутил, как тепло проникает в руки, ноги, все глубже и глубже, согревая его продрогшее тело.
Верлас стоял недалеко от навеса, который он и его товарищи только что закончили собирать по приказу зерта. Наемник держал в руках котелок и смотрел на свое отражение почти в зеркальном его боку. Он видел в нем лицо молодого человека, которого уже успел запамятовать, и немудрено, ведь так Верлас выглядел лет тридцать тому назад.
Молодой человек, как и собратья по охоте на скаргартов, недавно поел и теперь усталость от долгого перехода давала о себе знать, ощутимо клонило в сон. Руки и ноги ныли, голова стала тяжелой, зевоту было просто не унять.
«Странно, – подумал Верлас. – Как же я могу хотеть спать, если я уже сплю? Вот прямо сейчас, только не тут, а…»
Где же он тогда спит, наемник себе ответить не смог. Мысли путались в его смутившемся сознании. Недолго мучаясь возникшей проблемой, он доплелся до ближайшего навеса и, не задумываясь о последствиях, лег на первое попавшееся место, где сразу заснул.
Мир потемнел. Все та же пустыня, только тело постарело. Он видел себя какое-то время со стороны, а потом, когда наемник решил действовать, оказался непосредственно во плоти. Это был момент, когда Верлас услышал какой-то шум, стоя над телом поверженного Теберона Керия. Ветер стих, а шепот песка становился все громче.
«…но это же случилось со мной несколько месяцев тому назад?» – недоумевал Верлас.
Наемник, пригибаясь к бархану, стараясь остаться незамеченным, почти поднялся на его вершину и, скрываемый его верхушкой, принялся осматриваться. Увиденное не порадовало его. Над барханами повисла кромка восходящей луны, что частично рассеяла мглу, в ее свете стали видны темные силуэты приближающихся всадников. Приметив опасность, Верлас тут же дернулся вниз, споткнулся и, чтобы не скатиться с бархана, повалился спиной на него, вцепившись в холодный песок руками, при этом машинально зажмурившись.