Итель поднесла свободную руку к поверхности стекла, сжала пальцы в кулак, и зеркало покрыла белая дымка. Еще миг, и в зеркальной глади можно было лицезреть только обескураженное лицо наемника.
Хотелось кричать, крушить все вокруг, браниться, но это не могло помочь делу. Верлас в мгновение ока совладал со своими чувствами и стал лихорадочно думать.
«Так, так, так… Соберись. Соберись, Верлас. Что ты видел в зеркале? Это, скорее всего, исходя из размеров зала Т’Бол, там поклоняются Дай О’За. Хотя с тем же успехом это может быть и храм в храмовой долине Башни Драхмаала. Что мне это дает? Ничего. Кого я там видел? Жрецы и немиторы. Значит, мои девочки в плену. Да и кормилицы рядом не видно. Возможно, это как-то мне потом поможет в поисках. А кто еще там? Еще дети. Как видно, это счастье произвел на свет капитан. Что мне делать теперь? Варианта, по-видимому, два. Первый – бежать обратно. Но где искать моих ангелов, я не знаю. Если меня обнаружат раньше, чем я смогу отобрать девочек из их рук, все кончится плохо. Второй – как-то ускориться и в конце концов нагнать этих неуловимых гордаров и отбить девушку. Но как это сделать? Ведь в море я не силен, тут я завишу всецело от Корвина. А у него пока не очень получается исполнить то, за что ему заплатили. Да… Вот я попал в переплет! Думал, что морская болезнь, а после нее бессонница и ночные кошмары – мои худшие враги, но, выходит, плохое только начинается, а то, что было, цветочки полевые. А, а, а, кнезова ты сволочь, Итель!»
Верлас со злобой, со всего маху, не сдерживаясь, ударил кулаком о стену. Раздался оглушительный «бах». Корабль содрогнулся, наемнику показалось, что все не прикрученные к полу вещи подскочили вверх. Не веря своим глазам и ушам, Верлас сначала с опаской посмотрел на свой кулак, который горел огнем от удара, а на костяшках местами содралась кожа и выступила кровь, а потом окинул взглядом каюту, остановившись на столе, на который из узенького проема лампы все же выплеснулось масло.
«Я же не по столу ударил, а по стене», – начал было размышлять наемник, когда тело корабля снова потряс сильнейший удар, от которого Верлас чуть не слетел со своей бочки.
– Да что тут творится?!
Понимая, что происходящее не к добру, наемник закинул зеркало Леокаллы в походную сумку, которую на ходу закрепил на своем ремне, и, выбежав в коридор, поспешил к Регрону и Псу, которые неплохо ладили во время плавания и делили совместно кров.
Не успел он оказаться в узких проходах чрева «Летящего», как чуть не столкнулся с каким-то матросом, бежавшим куда-то сломя голову. Команда корабля оживилась: отовсюду доносился перестук бегущих ног, слышались окрики и брань, хлопали двери. Поворот, еще поворот, вот и каюта Регрона.
«Надеюсь, ты не закрываешься, как я, на ночь!»
Верлас дернул за ручку, и вместо того чтобы открыть дверь, он провалился в каюту товарища. Он пролетел ее целиком, впечатавшись в противоположную двери стенку. Масляная лампа сорвалась со стола и разбилась. На мгновение стало абсолютно темно. Но разлитое масло тут же воспламенилось, осветив комнату тревожными языками красного пламени. Такое могло случиться только в случае, если корабль практически мгновенно бы лег на воду, в иных ситуациях огонь бы никак не мог вырваться наружу, это не позволяла конструкция светильника. Единственной радостной новостью было то, что Регрон и Пес были у себя, по месту своего постоянного размещения на «Летящем». Собака заскулила, хорошенько приложившись о стену, бывший страж вскрикнул, ударившись спросонок головой.
По всему выходило, что по неведомой причине корабль завалился набок и тут же частично вернулся в прежнее положение.
– Что тут творится?! – выкрикнул Регрон.
Никто ничего больше не успел сказать. «Летящий» вздрогнул, как от сильного удара о скалы, и снова резко накренился. Внезапно в комнату из коридора хлынул поток воды, который быстро принялся заполнять каюту.
– Скорее, бежим отсюда! – заорал Верлас и что было сил начал карабкаться к двери по круто вздымающемуся полу.
За ним, еле поспевая, устремились к выходу Регрон и Пес. Собака беспомощно заскулила, не имея возможности карабкаться почти по отвесной поверхности. Наемнику пришлось вернуться за ней. Судно немного выровнилось. Общими усилиями люди выпихнули Пса наружу, в коридор, по которому уже полным ходом бежала река ледяной соленой морской воды.