– Куда ты? Так ты исполнишь то, что я сказал?
В ответ Калия вышла, громко хлопнув дверью так, что пыль посыпалась с потолка. Однако дверь вновь тут же распахнулась и она вернулась. Девушка ткнула в сторону Теберона пальцем и выкрикнула:
– Знаешь, кто ты, Керий?! Ты!.. Ты не в других разбирайся, в себе разберись сначала!
А потом, более спокойно, добавила:
– Подчиненный должен подчиняться. Буду на северной дороге через пять дней, возле руин храма бога плодородия, не опаздывайте.
Она снова хлопнула дверью и ушла.
Керий еще какое-то время стоял один в сумраке склада.
Когда же, наконец, он решил подойти к двери, то она открылась перед его носом и на пороге появился воин-гралец. Он отсалютовал Керию, приветствуя, и вопросительно посмотрел на него. Теберон кивнул, а сам вышел на улицу. Калии к тому времени и след простыл.
Керий в смешанных чувствах зашагал через лагерь. Площадь была наводнена людьми. Все готовились к походу. Каждый человек был занят делом. Теб почему-то чувствовал сейчас вину перед каждым из окружавших его людей. Опечаленный, он пошел в своей шатер. Оказавшись в его полумраке, Теб, наконец, остался один. Керий налил бокал вина и залпом выпил его. Вино обожгло горло, и он закашлялся. Услышав это, в шатер заглянул стражник.
– Мой зерт, вы в порядке?
Керий посмотрел на воина. Кашель отпустил Теба.
– Скажи мне, как тебя зовут?
– Лемел, мой зерт.
– Лемел, ответь мне, а ты любил когда-нибудь?
Стражник немного насторожился, но ответил:
– Да, мой зерт, любил. Это была моя жена, но сейчас она мертва. Ее убили три года назад беглые рабы, когда я был на службе.
– Сожалею. А как ты понял, что любишь ее?
Лемел посмотрел печально в сторону Керия:
– Мой зерт, я понял это после долгого расставания с ней. Меня нестерпимо тянуло к ней. Тогда мне стало ясно, что это настоящая любовь.
Керий задумался, а потом сказал:
– Можешь идти. Мне больше ничего не нужно.
Стражник вышел, оставив Керия один на один с самим собой.
Часть II Глава 11. Новые правила, новая игра
Глава 11. Новые правила, новая игра
Не ведает страха и рвется вперед,
Сметая преграды и страхи,
С лучами светила в твой дом попадут
Слепого рука, суд и плаха.
Чеар проснулся очень рано. За окном только зарождался восход. Он смотрел на Литу, которая, укрывшись шкурами, лежала у него на груди, прижавшись к нему. Ее лицо было чистым и спокойным, она была прекрасна и загадочна, чарующая девушка из его снов, его девушка в красном. Он боялся пошевелиться, чуть дыша. Так хрупко было счастье, так прекрасен и сладостен был момент.
Но всему приходит конец. Дверь в сторожку открылась, на пороге возник промокший и замерший рыжий парень из вчерашних спутников Чеара и Литы. Он бесцеремонно вошел внутрь и сразу направился к камину, но, увидев лежащих, опешил и застыл как вкопанный.
Чеар смотрел на гостя, поэтому не сразу понял, что Лита проснулась. Это стало ясно лишь тогда, когда она угрожающе процедила:
– Пошел вон. Стой у двери и никого не пускай внутрь.
Рыжий не сдвинулся с места. Он только рот раскрыл от удивления, а глаза его округлились и стали, как два золотых замнитура.
– Вон! – во весь голос крикнула Лита.
С рыжего спало оцепенение, и он ушел.
Чеар тоже немного растерялся, но все вернулось на круги своя, когда она повернулась к нему и как ни в чем не бывало одарила его страстным поцелуем. Так началось утро Чеара.
Через час они были в дороге. А через два часа оказались на месте сбора, где их уже поджидали злые, замерзшие и невыспавшиеся товарищи. Чеар, Лита и рыжий парень по имени Раил выехали на небольшую полянку, спрятавшуюся в очередном подлеске, где и столкнулись нос к носу с четырьмя соратниками.
– Где Лимит и Калий Хромой? – без приветствия, нахмурившись, натянув на лицо маску Ли, спросила Лита.
– А кнез их знает, – раздраженно бросил здоровяк со шрамом на лбу. – Когда началась буря, они были в хвосте отряда. А где нынче, не знаю.
Лита кивнула и приказала:
– Дай всем по комплекту сухой одежды, да пошевеливайся.
Девушка благоразумно захватила из шкафов шесть комплектов одежды. Раил переоделся еще в сторожке, где Лита прочистила ему мозги, предупредив, что если он будет много болтать, то лишится языка, а может, и чего более важного.
Промокшие и злые мужики принялись бесцеремонно скидывать одежду, оставаясь в чем мать родила, и переодеваться в сухое. При этом они обменивались едкими колкостями, проклиная погоду, богов да и весь мир впридачу. Спустя пару минут переодевание было закончено и градус настроения присутствующих значительно поднялся. Теперь все вспомнили, что голодны, а еда промокла.