Жизненный ритм Фенни сейчас задавала ее компаньонка. Как приятно было идти широкими шагами по мощеной мостовой, вдыхать свежий морской воздух, приносимый бризом, ощущать на коже теплые лучи Ченезара, который совсем не хотел соглашаться со скорым приходом зимних холодных дней. Фернетет ощущала во рту сладкий привкус, как если бы только что съела сахарный рогалик, наверное, именно такой привкус у сладкой жизни.
– Верно подметила, – согласилась с компаньонкой Фенедроппа. – Особенно хорошо сочетаются мех и бриллианты.
Лирия, хлопнув в ладоши, радостно сообщила:
– А ведь это мысль. У Лирома Калия есть и меха и бриллианты. Он не торгует в лавках, как другие. У него целый торговый дом, тут недалеко.
Лирия встала на цыпочки, показывая направление, где находилась их новая цель. Ее радости не было предела.
– Что же ты мне раньше не сказала, – наигранно упрекнула компаньонку Фернетет. – Вперед, в дом Калия!
Компаньонки дружно засмеялись и, ускорив шаг, устремились вперед. Их раторк двигался немного позади, от его услуг женщины отказались еще в начале своей прогулки.
Покой высокородных особ незаметными тенями продолжали охранять трое рабов-стражей, к которым присоединились возница и лучник, сидящие на раторке, а еще пара конных «золотых псов», что ехали впереди Фенедроппы и ее компаньонки. На улицах Клиола, несмотря на утренние часы, было довольно людно.
– Я бы на твоем месте не вылезала из этих мест, – мечтательно сказала Фенедроппа. – Тут бы и сделала свою резиденцию.
Лирия, вздернув брови, победно произнесла:
– А ведь это мысль. Все равно я живу в нашем фамильном доме лишь с сыном, думаю, он не будет против сменить обстановку, а заодно любопытно будет посмотреть на реакцию мужа.
– Артий будет ревновать, – подняв указательный палец, утвердительно сказала Фенни, – а именно это тебе и нужно. Вот и вернутся к тебе утерянное внимание и интерес этого любителя дальних поездок.
Лирия, соглашаясь, кивнула головой.
Женщины быстро прошли вдоль меховых лавок и, оказавшись на перекрестке, свернули налево, попав на узкую улочку, в конце которой находился большой двухэтажный особняк с цветочным садиком напротив него. К дому вели два входа. Один – парадный. Вдоль него стояли статуи богов. Второй – менее праздничный, но более уютный, проход к нему был увит виноградными лозами, которые образовывали туннель-арку.
– Я правильно понимаю? – спросила Фернетет, указывая на особняк. – Это то, что нам нужно? Это и есть торговый дом?
– Именно так. Ты еще не была внутри!
Лирия была права. Миновав стоящих при входе грозного вида охранников, которые отсалютовали женщинам при их приближении, они оказались в раю. Огромный холл был наполнен безумным количеством меховых изделий. Тут были шубки, манто, жакеты, шапки, плащи, отдельный ряд кожаных сапожек и туфель, отделанных меховыми вставками. Глаза разбегались от разнообразия, открывшегося им.
Фенедроппа никогда не видела ничего подобного в одном месте и сразу. Даже в королевстве, где зима длится куда дольше и более сурова, ей не доводилось лицезреть ничего подобного. Обычно добытые или купленные меха отдавались в мастерские, где после снятия мерок шилась шуба или шапка. Готовыми изделиями из меха практически не торговали. Но иногда их можно было увидеть на ярмарках, которые проводились в южной, приморской, части Замнитура.
Ошеломленных компаньонок тут же принял в свои заботливые руки молодой мужчина – торговец. Вообще их тут было пятеро. К Лирии и Фернетет подошел самый симпатичный, как показалось Фенни.
– Рад приветствовать вас в торговом доме Лирома Калия, – заложив левую руку за спину, поклонившись, почти пропел юноша.
Компаньонки последовали за ним по волшебному миру меха и бриллиантов, все глубже погружаясь в бесконечные лабиринты комнат.
– Вот, взгляните сюда. Тут представлены горные меха из пушного зверя с предгорий Твалирона. Шубы сделаны в этом году. Потрогайте, какой нежный мех. Он почти невесомый, но, поверьте мне, теплее него не найти. Мы не стрижем мех, чтобы не нарушить структуру волоса, мы подбираем его по размеру. А к нему великолепно подойдут вот эти украшения с бриллиантами.
И юноша показывал Фенни и Лирии, которые следовали за ним и завороженно слушали, на россыпи колец, серьг, кулонов, подвесок, ожерелий, корон и множество других изысканных вещей, которые заставляли глаза раскрываться шире, а сердца то замедлять свой ход, то, наоборот, неистово колотиться в груди.