И он действительно очень скоро появился. Карон немного запыхался, видимо, бежал, но в зеркальный зал, который частично было видно из примерочной, вошел наигранно неспешно. Он пересек его и зашел в комнату, где его дожидались женщины, закрыв за собой зеркальную дверь.
Как только она закрылась, все условности, предубеждения и запреты пали. Лирия притянула к себе Фенни, и их губы сомкнулись в страстном поцелуе. Он мог бы длиться вечность, но клиолианка отстранилась от нее, передавая свою компаньонку в объятия подошедшего юноши…
Примерка заняла какое-то время, но когда женщины вышли в зеркальный зал, им действительно понадобилось вино и фрукты. Фенни и Лирия переглядывались и улыбались. Так они без слов обсуждали произошедшее. Тем временем Карон, как ни в чем не бывало, продолжал стоять немного в стороне и рассказывать что-то о мехах и украшениях, но женщин это уже не очень интересовало.
Насытившись, Лирия предложила:
– Пойдем, подышим свежим воздухом, можно заехать и переодеться у меня, отдохнуть, а потом продолжить. У меня есть, чем еще удивить.
Последнее звучало очень заманчиво, но к Фенедроппе постепенно начинал возвращаться рассудок, который назойливо напоминал о вечерней встрече в посольстве Замнитура. Там будут посланники от сестры. Они должны рассказать что-то важное для нее и, что самое важное, для ее сына. Поэтому требовалось вернуть холодный рассудок.
«Фенни, соберись, – твердила себе Фернетет, продолжая мило улыбаться Лирии. – Нужно настроиться. А вот насчет переодеться и принять ванну – это очень и очень правильно».
– Думаю, ты права, – ответила Фенедроппа, – нужно зайти к тебе, но потом мы отдохнем и немного прогуляемся. Меня несколько утомила примерка, думаю, на сегодня будет достаточно. Может быть, завтра зайдем куда-нибудь еще или вернемся сюда.
Лирия схватывала на лету, и уже спустя несколько минут женщины в сопровождении охраны оказались у выхода из торгового дома. Фенни напоследок одарила плотоядным взглядом юношу, после чего компаньонки вышли на улицу.
До раторка пришлось идти пешком, по узкой улице ему было не проехать. Ноги Фенни устали и во всем теле чувствовалась легкая тяжесть, хотелось прилечь и отдохнуть. Все же годы ощутимо брали свое, и хоть ее красота еще не изменила ей, но ноющая спина, непослушные ноги не давали забыть о количестве прожитых лет.
– Как этот Лиром Калий умудряется тут ездить, ведь не верхом же он подъезжает домой и тем более не пешком же идет? – недоумевала Фенедроппа.
– Нет, нет, за его домом имеется хорошая широкая дорога. А этот проход был сделан только для того, чтобы имелся выход на меховую улицу, ведь именно тут ищут меха, а Лиром ими торгует. Ради этой узенькой улочки снесли десяток домов. Знала бы ты, моя несравненная Фенни, какая шумиха из-за этого была!
Они миновали узкую улочку и оказались на широкой мощеной дороге, на которой их дожидался раторк. В своих мыслях Фенни воздала хвалу богам и, зайдя в прохладу раторка, плюхнулась на диван. На улице стало уже довольно жарко, Ченезар распалился не на шутку и ничто не напоминало об утренней прохладе, что принес озорной морской ветерок, когда компаньонки завтракали на палубе корабля.
– Я немного посплю, – закрывая глаза, сказала Фенедроппа, обращаясь к Лирии. – Разбуди меня, когда приедем.
Бог снов принял ее в свои объятия незамедлительно. Фенни снились яркие, красочные сны. В них ее муж был жив и здоров, Алеан был совсем ребенком, а счастью и радости не было предела. Не нужно было прятаться за безликими масками, быть лицемерной и жестокой. Она любила и была любима, а сладкий привкус счастья никогда не покидал ее губ.
Сон уносил ее на белом жеребце в сторону заходящего Ченезара, который не мог уже слепить, так как сменил свой бело-желтый наряд на красный. Она была свободна, и весь мир лежал у ее ног, власть еще не успела вскружить ей голову, да и не до власти ей было тогда. Она была поглощена тысячей новых чувств, что подарила ей Гралия.
После темного Замнитура, утонувшего в бескрайних лесах, Гралия казалась глотком свежего воздуха, чем-то бесконечно великолепным, желанным, долгожданным, тем, чего она была лишена в стенах ее родного замка. Да, там остались ее обожаемые брат и сестра, но сладкая нега жизни была тут!
– Фенни, – протяжно раздалось из реальности. – Фенни, мы приехали. Проснись.
Лирия нежно поглаживала ее лицо. «Так делала моя мама», – припомнила Фернетет и, вздохнув, открыла тяжелые веки.
Подняться на ноги ей стоило труда. «Да уж, – только и заметила про себя Фенедроппа, – совсем не девочка, совсем!» Она последовала за Лирией и оказалась в ее доме. Артия на месте не оказалось, как доложили хозяйке слуги, он был где-то в гарлионе.