«Ах, эти мужчины, – только и оставалось разочарованно подумать Фернетет. – У него под боком красавица жена, а он чем занят?»
– Дурак твой Артий, – в сердцах обронила Фенни. – Ищет себе дела, а главного своего дела не выполняет. Разве за этим послали нас на землю боги? Разве для разлуки мужчина и женщина живут вместе?
Лирия смущенно улыбнулась.
Ванна, немного еды, легкий сон – и вот уже Фенедроппа вновь со своей компаньонкой идет под руку, в окружении людей-теней, гуляет по набережной, поглядывая на волны, накатывающие на песчаный пляж, что раскинулся ниже мостовой.
Приближался вечер, а это означало, что скоро компаньонкам предстояло расстаться. Лирия всегда была ближе других к Фенни. В ней Фернетет чувствовала честность, искренность, что всегда ценила в людях.
– Ты знаешь, – сказала Фенни, – для меня нет ничего важнее правды.
– Правда? В смысле? Что ты хочешь сказать?
– Когда я говорю о правде, не имею в виду, что не приемлю лжи. Нет. Я люблю лгать, это так интересно. Для меня правда – это искренность чувств.
Лирия, задумавшись, шла рядом с компаньонкой, ничего не отвечая.
– А что правда для тебя? – спросила Фенни.
Лирия пожала плечами:
– Не знаю. Правда она и есть правда.
Они пошли дальше вдоль сверкающего в лучах Ченезара моря, беседуя о многом и ни о чем. Спустя пару часов Фенедроппа, расцеловав в щеки свою компаньонку, попрощалась с ней и, сев в раторк, отправилась в посольство Замнитура.
Здание посольства было неприметным, одним из многих подобных ему строений, что в великом множестве имелись возле пристани. Единственное, что отличало его от других домов, это то, что на его фасаде гордо реял королевский стяг, изображавший стоящего на задних лапах бурого медведя с золотой короной из семи зубцов над его головой на изумрудном фоне.
Фенедроппа вышла из раторка, приняв помощь от одного из «псов». На пороге, переминаясь с ноги на ногу, ее ждал Тимер Варфор. Он, как видно, решил заранее выйти на улицу, чтобы лично встретить свою тетку, чтобы, не дай бог, не оскорбить ее ожиданием.
В жилах у Тимера было мало крови Фернетет, все больше Варфор. Он был невысокого роста, худощав, с длинными редкими темными волосами, зализанными назад, на его переносице виднелась небольшая, но бросающаяся в глаза родинка. Движения его были немного неестественными, какими-то отрывистыми: то излишне резкими, то слишком спокойными. На Тимере был надет кафтан на замнитурский манер, сделанный из сукна зеленого цвета. Цвет замнитурского герба не очень-то шел племяннику, но статус требовал соответствия. Просторные штаны были заправлены в высокие ботфорты. На его коричневом толстом кожаном поясе висели шпага и кортик – атрибуты его должности.
– Рад вас видеть. Вы день ото дня только хорошеете. Разрешите поцеловать вас?
Фенедроппа снисходительно кивнула головой, и Тимер легонько коснулся губами ее щеки.
– Думаю, вас порадует новость, что совсем недавно судно из Замнитура встало на рейде, а сейчас оно уже наверняка швартуется, – скороговоркой произнес Тимер.
Усталость Фенни как рукой сняло.
– Так чего же ждем? Идем на пристань. Как туда пройти?
– Она прямо за зданием посольства.
Сердце Фенедроппы радостно заколотилось: «Ну наконец-то я получу ответы на все вопросы. Теперь все станет ясным и понятным. Скорее на пристань!»
Тимер, любезно взяв тетку под руку, повел ее под неусыпными взглядами «псов» и рабов на пристань. Он что-то говорил. О чем-то спрашивал, а Фенни не слышала его слов и не желала понимать их, отвечая что-то невпопад. Она у цели, все ее внимание и мысли были сосредоточены на предстоящем разговоре с посланниками Раники.
Фенни со своей свитой миновала посольство и еще несколько домов, обогнула небольшую одноэтажную постройку, где расположился досмотровый пост канутов, и оказалась на длинной дороге, тянувшейся вдоль сотен причалов, возле которых стояли корабли.
Фенедроппа стала искать взглядом зеленый стяг с изображением медведя, но все ее старания были безуспешными. «Где же он?» – недоумевала Фернетет. Тимер же продолжал уверенно вести ее мимо больших и малых кораблей, торговых и сопровождающих – боевых.
Наконец он повернул налево, и Фенедроппа ступила на доски, покрывающие поверхность причала. Они издали жалобный скрип, а потом заухали под ногами идущих по ним людей.
Флаги и паруса были спущены, поэтому опознать корабль было сложно. По трапам с палубы спускали какие-то бочки, а возле него на причале стояли кануты и группа замнитурцев, человек восемь. Заметив Фернетет, один из моряков подал знак другим, и разгрузка тут же была остановлена.