— Я знаю, что такое йод, — сказал Кощейчик. — Это такое лекарство. Им раны мажут. А что такое йог?
— Это такой индийский спортсмен! — закричала Бабешка. — На него грузовик наезжает, и ему ничего.
— Значит, это не индийский спортсмен, а индийский Кощей Бессмертный, — сообразил Кощейчик. — На меня тоже грузовик наезжает — и мне ничего. Он только меня в асфальт вдавливает.
Тут раздался первый стук лопаты о деревянную крышку. Потом второй. И тогда лопаты стали работать уже по-другому — не по-японски, а археологически — медленно и аккуратно.
Все участники золотой экспедиции собрались в центре холма и наблюдали, как на свет божий появляется крепкий-прекрепкий дубовый сундук.
Одна кикимора Кнопкина отозвала другую кикимору Хрюкину в сторону и сказала:
— Ой, оттуда как медведь выскочит!
— Это почему?
— Потому что во всех сказках из сундуков медведи выпрыгивают. Помните, они еще перед этим говорят: «Вот как выскочу, как выпрыгну — полетят клочки по закоулочкам».
В ее педагогическом мозгу все сказки перепутались. Но вы-то, читатели, знаете, кто так говорил. Так говорил совсем не медведь, а лиса в сказке про «Зайца и лису».
Когда весь сундук показался из песка, лопаты перестали копать и встали в прямую линию по стойке «смирно».
Дядя Коля Рабинович спустился в яму, поколдовал в замке и со скрипом поднял тяжелую крышку. Там столько золота было, что солнце из сундука так и брызнуло! Все даже зажмурились.
В сундуке лежали монеты с профилем очень бородатого царя. Этот царь был с морским уклоном, потому что в руках он держал трезубец. А на другой стороне монет была изображена золотая рыбка. И еще было много-много жемчуга.
— Почему эти деньги такие? — спросила Василиса Премудрая. — С морской тематикой?
— Не знаю точно, — ответил Кощейчик. — Но, кажется, мой дедушка Кощей морского царя победил. Они под водой сражались. Морской царь под водой всех побеждал. Там богатырям воздуха не хватало. А мой дедушка мог без дыхания жить.
— Ой, какие мы теперь богатые! — закричала Бабешка-Ягешка. — Мы все теперь можем купить.
Но товарищ Хрюкина встала на сундуке, как Ленин на броневике, и строго возразила:
— Нет. Это не мы теперь богатые. Это наше государство теперь богатое. Потому что все найденное в земле надо сдавать государству.
— Почему? — спросил Емеля. — У нас такой закон. Гриб нашел — он твой. Ягоды нашел — они твои. Рыбу поймал — твоя рыба.
— У вас неправильный закон. Вот у нас закон такой: все, что нашел, отдай государству. И оно даст тебе 25 процентов. Мы обязаны отвезти клад в Москву и сдать в банк.
— Но почему? — спросила Бабешка-Ягешка.
— Потому что все это принадлежит народу.
— А разве мы не народ? — спросил дядя Коля Рабинович. — Мы ведь тоже народ.
— Вы не народ, — ответила кикимора Хрюкина. — Вы — набор случайных личностей. Педагогически говоря — временный трудовой коллектив.
— Вы должны нам помочь отвезти это богатство в столицу нашей Родины — Киевский вокзал, — торжественно произнесла кикимора тов. Кнопкина.
Все растерялись и замолчали. И вдруг дядя Коля Рабинович Коровий сын заругался:
— А плевал я на вас, две тетки! Не буду я вам помогать.
— И я не буду, — сказал Емеля.
— И я, — сказала Бабешка.
— А нам и не надо помогать, — сказали кикиморы. — Мы сами справимся.
Они спустились в яму и взялись за ручки сундука. Но как они ни старались, они ни на волосок не могли поднять тяжелый сундук.
Все остальные герои взяли лопаты и пошли к печке. Начинало темнеть, пора было ехать ночевать к Емелиным родителям.
— «Сами справимся», — передразнил их дядя Коля. — Да им простой ящик с гайками не поднять. А здесь золота не меньше полтонны. Им хороший подъемный кран нужен.
Печка постояла немного, пока Емеля растопил ее, и тихо-тихо так поехала. Все грустно сидели на ней, свесив ножки. Педагогические кикиморы из ямы не вылезали. В последний момент выскочила кикимора Кнопкина и закричала:
— Стойте, стойте!
— Хватились, — сказала Василиса. — Надо их забрать с собой.
Но кикиморы никуда ехать не собирались. Педагогическая Кнопкина кричала:
— А протокол? Вы не подписали протокол!
— Придется задержаться, — сказала Ирина Вениаминовна.
— Но мы же еще не умеем подписываться, — удивилась Бабешка.
— А мы попробуем. Давайте сюда ваш протокол.
Тов. Кнопкина достала из-за лифчика пластмассовую папочку и ручку: