— Вот. Подписывайте.
Василиса Премудрая взяла протокол и прочитала:
«Специальная школа для сказочных героев закрывается. Потому что ученики не соответствуют требованиям сегодняшней самой передовой в мире педагогики, а учиться по нашим приказам не хотят.
Педагоги: тов. Коридоров, тов. Хрюкина, тов. Кнопкина и быв. тов. тов. Мотоциклова.
Ученики: Кощей, Емельян, Ягешка».
Василиса Премудрая спросила:
— А что значит быв. тов.?
— Значит, бывший товарищ, — объяснила Кнопкина.
— Понятно, — сказала Василиса Премудрая. — С кого же мы начнем? Пожалуй, мы начнем с Кощейчика. Вот тебе ручка, и пиши здесь в углу свое имя, — попросила она.
— Но я же еще не все буквы знаю, — удивился он.
— А ты пиши, какие знаешь. А если букву не знаешь, ставь крестик.
— Я не крестик, я буду меч ставить, — сказал Кощейчик. И он стал писать кривоватыми буквами:
К†ЕЙ.
— Отлично, — сказала Василиса. — Теперь пусть Емеля напишет свое имя.
Емеля взял ручку и стал карябать в углу:
ИМЕЛЯ.
— Молодец, — сказала Василиса. — Почти все правильно. А теперь ты, наша любимица, — обратилась она к Бабешке.
Любимица, не торопясь, стала писать букву за буквой. У нее получилось:
Я Г Е Ж К А.
— Умница, — сказала Василиса Премудрая. — Дай я тебя расцелую.
Потом она расписалась сама и сказала:
— Вот вам ваш протокол, получите, быв. тов. товарищ Кнопкина. Мы поехали. До свиданья.
— А мне их жалко, — сказал Кощейчик. — Они здесь зачахнут над этим золотом. Можно я им помогу?
— Конечно, — сказала Ирина Вениаминовна. — Если хочешь, помоги им. Они ведь такие же люди, как мы. Только плохие. Теперь, друзья, давайте расставаться, — обратилась она к ученикам. — Вы уже почти грамотные. Школа закрыта. А меня дома ждут мои папа и мама.
Ученики очень удивились, что у такой взрослой учительницы есть папа и мама. Они думали, что она сама по себе.
Ягешка бросилась на шею Ирине Вениаминовне и стала целоваться и плакать.
— Дорогая вы наша, Ириночка Вениаминовичка, как же мы теперь без вас будем? Я вас так полюбила!
Емеля не целовался, он только плакал. Он вытер скупую мужскую слезу и сказал:
— Я вас никогда не забуду, Ирина Вениаминовна.
А Кощейчик заявил:
— Я за ради вас, Ирина Вениаминовна, какое-нибудь одно хорошее дело сделаю. Чью-нибудь душу не погублю. Может быть, какого Ивана-водопроводного сына пожалею.
И все посмотрели на дядю Колю Рабиновича.
— Сейчас я вернусь в деревню, — сказала Ирина Вениаминовна, — возьму свой мотоцикл и поеду. А вы, дядя Коля?
— Я здесь останусь, — ответил дядя Коля. — Мне здесь больше нравится.
— Что же вы будете делать?
— Еще не знаю. Пойду работником к кому-нибудь. Мало ли что. Попрошу политического убежища. Поищу что-нибудь по водопроводному делу.
— Ой, — закричал Емеля. — У нас как раз новый батюшка работника ищет. Старый-то батюшка помер. Его Балда прибил. Вот нам нового батюшку и прислали.
— А что Балда? — спросил дядя Коля. — Где он?
— Он в кутузке сидит. Уж полгода как. Его судить будут.
— Хорошо, — сказала Ирина Вениаминовна. — До свиданья, Кощейчик. Спасибо тебе, дорогой.
Она прыгнула на печку. И все попрыгали вслед за ней. Печка запыхтела, зафыркала и поехала в сторону Емелина.
Кощейчик долго махал вслед печке своей железной рукой.
РЕКОМЕНДАЦИИ
После прочтения этой главы следует почитать ребятам сказки и познакомить со сказочными героями.
Безусловно, надо учить буквы «Д», «Т», «Й» и «С».
Надо поиграть с ребятами в поиски клада с помощью слов «тепло», «холодно».
Следует нарисовать разные монеты и вообще деньги и вырезать. Пусть ребята разбираются в зарплатах, тратах и валютах.
Глава двенадцатая
ПОДВИГИ РАТНЫЕ, МЕЧИ БУЛАТНЫЕ
(Продолжение)
Была темная ночь. Кикиморы Хрюкина и Кнопкина сидели над златом и не столько чахли, сколько мокли. Потому что накрапывал мелкий дождь.
Им было очень страшно. Им казалось, что все памятники с Кощейковского кладбища придут к ним и будут их пугать.
— И зачем мы здесь остались с этим дурацким золотом? — спрашивала Кнопкина. — Протокол уже подписан. Мы бы уже могли спокойно ехать в автобусе в Москву на совещание к товарищу Коридорову.
— Но товарищ Коридоров не погладит нас по головке, если узнает, что мы целый сундук с золотом бросили в беде.