— Значит, все-таки в слухах есть немалая доля правды? И вы предполагаете, что наш капитан тоже перенесла подобную операцию?
— Да, об этом говорит все. Но это еще не конец истории, которую мне рассказала сотрудница Алла. Это, собственно, только первый акт трагикомедии, — продолжал Ган. — Представьте себе, что неверный муж через некоторое время также прилетел на Желтый Якуб! Бедняге не повезло… Новая жена бросила его через несколько недель, и он решил последовать примеру своей первой жены. Не знаю, был ли он в отчаянии, потеряв вторую жену, или просто ему надоела жизнь, которую он вел до сих пор, но он тоже решил совершить «психическое самоубийство». Алл знал, кто он, и у него родилась идея поистине дьявольского эксперимента. После операции незадачливого супруга направили в то же самое отделение для выздоравливающих, где находилась его прежняя жена. Конечно, они ничего не знали друг о друге и встретились как совершенно чужие люди. Неизвестно, в какой степени Алл организовал дальнейший ход событий. Факт остается фактом — они быстро сблизились, стали неразлучны, а после возвращения с Желтого Якуба, кажется, поселились вместе как новая супружеская пара.
— Но они знают о том, что…
— Конечно, не знают. Откуда же? Им ведь никто не может об этом сказать. Разве что только сам Алл или его сотрудники. В этот период на Желтом Якубе было соединено несколько пар…
— И они счастливы?
— Говорят, что очень. Так по крайней мере утверждала сотрудница Алла.
— А разве вы не узнали хотя бы, кем они были раньше? Какова была его или ее профессия?
Продолжительное гудение прервало разговор — автопилот сигнализировал посадку.
— Займите, пожалуйста, места в креслах! — прозвучал из громкоговорителей приказ. Одновременно на пульте перед Тин загорелась лампочка сигнализатора.
— Станция ТКР-322! Полоса АВ-3. Безаварийная?
— Безаварийная! — подтвердила Тин.
— Сойдите с линии!
— Выключаю!
Ракета заколебалась в воздухе и мягко села на высунувшиеся из корпуса амортизаторы.
Тин нажала кнопку автомата, открывающего главный люк, и встала с кресла. Несколько мгновений она задумчиво смотрела на мертвое табло гиперконтроля, потом встряхнула головой, как бы отгоняя неприятные мысли.
Машинально вынув из ящика автомата кассету бортжурнала, она медленно направилась к двери,
II
Белая вилла утопала в сочной зелени. Уже издалека сквозь ветви деревьев Тин заметила серебристый корпус ионтера, стоящего на небольшой площадке перед домом.
Она поспешно взбежала по лестнице. Еще у двери ее оглушили резкие звуки какой-то старой джазовой симфонии.
В расположенной в мезонине мастерской среди разбросанных на полу больших листов бумаги сидел на корточках Джор. Он был в одних брюках, его загорелая спина казалась еще темнее на фоне разноцветных пятен красочной композиции.
— Джор! — голос Тин потонул в оглушительных звуках музыки.
Она подошла к стене и выключила приемник.
Джор поднял голову и посмотрел на Тин отсутствующим взглядом. Потом быстро вскочил с пола и подбежал к ней.
— Уже приехала? — воскликнул он радостно. — Ты приземлилась раньше? Почему ты мне ничего не сказала?
— Приземлилась по расписанию.
— Как? — удивился он и торопливо взглянул на часы. — Уже 15.16?
— Я думала, что ты прилетишь за мной.
— Ох, где моя голова? — сказал он искренне растроенный. — И ты меня ждала?
— Ждала…
— А я так увлекся, что… совершенно позабыл обо всем на свете… Видишь? — показал он рукой на яркие эскизы. — Новая трактовка! Совершенно новое решение!
— Вижу. Очень интересный замысел, — несколько сухо ответила она и сразу же попыталась это исправить: — Действительно прекрасная идея!
Однако Джор почувствовал нотку неискренности в ее голосе.
— Тебе не нравится? — спросил он обиженно.
— Нет, нет… — возразила она поспешно. — Хеб был прав — прежняя композиция была слабее. Эта мне нравится больше. Конечно, над ней следует еще поработать. Но в ней уже что-то есть. Особенно вот этот фрагмент…