— И за это ты попал в тюрьму? С реальным сроком?
— Он был внуком какой-то важной шишки.
— Ладно, допустим. Тогда зачем ты вообще на него полез?
— Этот офицер был виноват в смерти моих друзей, — медленно и спокойно произнес Симон. — Он считался лучшим выпускником академии за десяток прошлых лет. Поэтому и смог стать инструктором, хотя был ненамного старше нас. Но этот гад видел, что в моем наборе некоторые смогут превзойти его, поэтому подстроил несчастный случай во время выпускного экзамена.
Услышав этом, Говард нахмурил лоб.
— Кажется, я читал когда-то про похожий случай. Вас якобы по ошибке отправили прямо под нос к войскам Доминиона?
Симон глубоко вдохнул, после чего медленно выпустил воздух наружу и ответил на вопрос
— Из всех вернулись только двое, включая меня. Многие в академии знали, кто виноват, но боязнь перед его связями заставляла их молчать.
— И ты решил взять правосудие в собственные руки?
— Глупо, правда? Я думал, что такое событие вызовет резонанс, но все замяли, а меня посадили. А знаешь, что самое интересное?
Говард остался все также невозмутим и только отрицательно помотал головой.
— Тюрьма и стала моим шансом поквитаться за друзей. Там уже не действовало влияние академии, и я устроил новую провокацию. Выкрал иголку с какой-то краской и ночью вывел на руке имена погибших. Когда это непотребство увидели, то стали разбираться, и вся история всплыла. Только теперь уже никто ничего не мог спустить на тормозах.
— Понятно. Значит, твоя правая рука — это память об ушедших товарищах.
— Да. К сожалению, после вступления в Черный ветер на ней появилось еще много новых имен.
— Зачем ты вообще туда пошел, если разоблачил случившееся в академии?
— Так обвинение в нападении на офицера с меня никто не снял, и срок не пересмотрели. А отряд смертников был единственным способом не просто выйти пораньше, но и отмыть свое имя.
— Даже несмотря на риск?
— Сейчас я мог бы на такое и не согласиться. Но тогда был полностью уверен в своих силах.
— Я тебя понял. Тогда осталось прояснить значение символов на второй руке.
Симон улыбнулся, посмотрев на свое левое предплечье.
— Вот это уже чистой воды глупость. В Черном ветре я летал на десантных кораблях. Сам понимаешь, кроме меня в кабине был еще как минимум один человек.
— Второй пилот?
— Иногда и стрелок, Нельсон умел все понемногу. Его так впечатлила моя история, что он стал у себя на руке набивать номера или модели сбитых нами кораблей.
— И чем вы там только занимались! — посетовал Серафим.
— Знаешь, всякое бывало, — хищно ухмыльнувшись, ответил Симон.
— И ты решил повторить за ним?
— Ну как решил, проспорил. Я был еще слишком молод.
Говард ничего не ответил, но понимающе кивнул.
— А потом я привык и продолжил эту «традицию» даже после того, как наши с Нельсоном дорожки разошлись. Он отбыл свой срок раньше меня.
— Интересная у тебя судьба, Симон.
Но тот снова пожал плечами.
— На этом корабле она у всех интересная. Ты, я думаю, можешь не менее увлекательную историю рассказать.
На это Ален ничего не ответил и еще пару минут молча смотрел на собеседника. Но тот сидел с абсолютно безмятежным лицом, снова погрузившись в свои мысли о маневровом двигателе.
— Знаешь, Симон, я хочу назначить тебя помощником капитана Омеги. Как ты на это смотришь?
— Прости, что? — Белл встряхнул головой, будто развеивая дрему.
— Ты будешь помощником капитана?
— Я могу, если нужно. Но почему ты не предложил это Банжерову? Он же твоя правая рука.
— Действительно, Стивен лучший из моей старой команды. Но он не так много знает об управлении космолетами.
— Среди нас тоже никто не знает, что из себя представляет Омега в действии.
— Ты понимаешь, о чем я. Кроме тебя и меня никто больше не управлял крупными боевыми кораблями.
— Вообще никто?
Говард чуть ли не первый раз видел Симона удивленным. Но он и сам не поверил, когда узнал, что у них мало вообще любых опытных пилотов.
— Что есть, то есть. Искать еще людей времени нет. Тем более с нами Гедеон.
— Он меня пугает, если честно.
— Да ладно тебе, этот ИИ почти как живой. И он слушает нас с Эриком, хоть и ворчит постоянно.
— Знаю. Но именно эта «человечность» меня и пугает.
— Вы привыкнете друг к другу. Если ты, конечно, согласен.
— Управлять Омегой? А куда я денусь! Не бросать же тебя одного, капитан.
Вскоре после этого разговора Ален отправился на мостик уже в сопровождении своего нового помощника. А еще спустя некоторое время Гедеон сообщил через громкоговорители, что корабль готов к старту.