После небольшого помещения на входе находилась просторная основная часть хранилища, в центре которой стоял немного помятый контейнер в форме куба. Через большое смотровое окно его единственной двери бил яркий свет, словно из прожектора. Рядом прямо на полу валялся странного вида костюм, в котором сюда и привели заключенного. Подойдя ближе, Серафим понял, что перед ними стандартная одиночная камера модульной тюрьмы Доминиона, но снаружи обшитая толстыми листами какого-то многослойного материала.
Внутри работали настолько мощные встроенные светильники, что стены, пол и потолок казались идеально белыми. Мебели совсем не было. Никто бы не смог чувствовать себя комфортно в подобных условиях, но заключенный, заложив руки за голову, лежал там с вполне умиротворенным лицом. Айзек узнал его почти сразу, как увидел.
— Это же профессор Ренак — известный доминионский психолог.
— Вы знакомы? — уточнил Ален.
— Нет, только читал несколько его работ.
— Ладно, пойдемте поздороваемся с господином Ренаком, — приглашающе махнул Стрельцов.
Узник даже не двинулся, увидев незнакомых людей снаружи, но его глаза, глубоко впавшие в череп, следили за ними неотрывно. Только у Говарда с Серафимом не было никакого желания играть в гляделки, поэтому первый приглушил для удобства свет, а второй включил переговорное устройство.
— Здравствуйте, профессор Ренак.
— Наконец приняли мое предложение? Хотя нет, постойте. Вы ведь не тюремщики? С кем тогда имеем удовольствие поговорить.
Ален указал на товарищей пальцем и равнодушным голосом представил их.
— Сзади стоит Шок, рядом со мной — Искатель, а меня можно звать Генерал.
— Военные, значит? Или налетчики? Впрочем, неважно. Может быть, выпустите меня отсюда? Как видите, я слаб и безоружен, а лицом к лицу беседа пойдет лучше.
Пока Ренак разглагольствовал, Серафим искал о нем информацию и обнаружил, что профессор считается без вести пропавшим с момента псионной атаки на Пастулон.
— Мы в курсе, что ты связан с Сознанием.
Заключенный привстал на локтях и поморщился.
— А разве похоже, что мне промыли мозги?
— Сознание не со всеми так поступает, — как бы невзначай произнес Говард.
— Зачем тогда разговаривать с нами, если вы и без того все знаете? — вспылил профессор.
— Да, я тоже задаю себе этот вопрос, — Ален демонстративно повернулся к товарищам. — Зачем мы тратим здесь время?
— Пытаетесь доказать свою важность для меня? Не стоит. Раз вы знаете про Сознание, то не просто так пришли сюда. Задавайте свои вопросы, а мы, я решу, чего будут стоить ответы на них.
Ренак был сильно возбужден, предвкушая дальнейшее развитие этой ситуации, а его глаза буквально излучали злорадство. Но Серафим сразу осадил профессора.
— Мы оказались здесь, потому что шли по следу Сознания. Они искали что-то важное, а нам удалось их опередить. В твою клетку заглянули только из любопытства, хотя могли этого и не делать. Нам не нужны знания от случайного человека. Проще устроить засаду с тобой в качестве приманки и выйти непосредственно на Сознание.
— И вы думаете, что я так просто поверю в эту историю? — лоб Ренака сморщился от гнева. — Не вы, так кто-то другой придет. Кто-то, кому есть, что предложить.
— Да нам, собственно, все равно, — пожал плечами Говард.
— Вы находитесь на отдаленной планете. В разрушенной секретной лаборатории. В окружении радиации и ядовитого воздуха. Сюда никто не придет, кроме Доминиона или Сознания, — твердо проговорил Айзек, делая паузы между предложениями.
Лицо Ренака застыло в злобной гримасе, а глаза дико вытаращились. Так продолжалось почти минуту, пока, наконец, он не встал, посмотрев на людей снаружи изменившимся, более живым взглядом.
— Простите нас. Профессор в последнее время стал совсем несговорчивым.
— Кто ты? Или вы? — спокойной задал вопрос Серафим, хотя и не понимал, почему Ренак так явно заговорил о себе во множественном числе.
— Кто я? Это уже не важно. Мы — это он, но и он — это мы.
— Другие личности внутри Ренака? Как и Сознание?
— Когда все началось, профессор быстро понял, что происходит. И как это устроено. Он потянул одеяло на себя и стал забирать пищу у Сознания.
— Но вы не похожи на Сознание, — заметил Айзек, стоящий с задумчивым видом.