— Да, было бы достаточно. Но, во-первых, Марк сейчас просто не переживет такого масштабного хирургического вмешательства.
— А во-вторых?
— А во-вторых, ему нужны новые органы. Обычные импланты не подойдут, так как мы их не сможем настроить. Марк принял очень токсичный боевой стимулятор, который накопился в тканях и до сих пор нарушает нервную проводимость. Электроника не сможет работать в таких условиях.
— Но можно же вырастить новые органы? — голос Серафима начал дрожать, что происходило крайне редко.
— Не успеем.
Квад отвел глаза в сторону и поджал губы.
— Но что-то же можно сделать? Прошу, любые варианты. Я достану все необходимое.
— Я не знаю, — Айзек опустил голову почти до самой груди. — Возможно, получиться однократно стабилизировать его состояние, но это не решит проблем с органами для пересадки.
— А если обойтись без них? Фрид, скажи, ты сможешь сделать с Марком тоже, что и с собой?
Взгляд Фридриха, который все это время стоял у входа и нервно перебирал пальцы своей малой пары рук, на мгновение оживился, но затем снова потух.
— Прости меня, но не смогу. Даже если бы мы успели достать нужное оборудование, что уже невероятно, все равно ничего бы не вышло. Снова виновата та отрава, которую принял Марк. Она слишком сильно угнетает нервную систему.
Накатывавшая все это время волна отчаяния захлестнула Серафима с головой. Он не просто втянул в опасную авантюру и погубил дорогого для себя человека, но и готовился отправить вслед за ним сына. Борец за судьбу человечества оказался не в состоянии спасти одну единственную жизнь. Но, заглянув в эту бездну сожалений, Стрельцов увидел выход из ситуации, пускай и радикальный.
— Знаете, а нам не нужны новые органы. Нам нужен симбионт, — Серафим постучал пальцем по груди. — Уверен, он найдет способ, как уберечь носителя.
— Подожди, ты себя предлагаешь под нож пустить? — возмутился Айзек. — Но это же равноценно смерти! Мы даже не знаем, что там внутри осталось от твоего организма. А если симбионт не примет тело Марка? Тогда все будет впустую!
— У меня нет выбора, Айзек, — грустно ответил Серафим. — Если не попробую, то, наверное, сойду с ума.
Ранее молчавший Алтер оглядел всех присутствующих таким взглядом, будто только что осознал устройство бытия.
— Серафим прав. Симбионт сможет помочь. Он компенсирует утраченные функции организма. Но Марку нужно продержаться, пока будет происходить адаптация.
— И ты туда же! — всплеснул руками Айзек. — Да даже если это гарантированно сработает, не смогу я собственными руками зарезать Серафима. И уверен, никто на борту корабля тоже.
— Не нужно, — спокойно возразил Алтер. — У нас есть дата-симбионт. Я помню, что мы его законсервировали и забрали.
— А он подойдет? — задумчиво спросил Фридрих. — Я хочу сказать, что разве дата-симбионт не утратил свои функции в обмен на улучшенную обработку информации?
— Увеличение физической силы, трансформация, повышенная защита. Но не стойкость к вредным воздействиям и сохранение жизни носителя. Это базовые функции симбионта, его суть. Я полностью уверен, что они сохранились.
Собиравшегося еще что-то сказать Алтера перебил громкий нервный смех Серафима.
— Вы просто потрясающие, ребята. Я верил, что выход найдется. Если уж мне, чьи руки по локоть в крови, был дан второй шанс, то почему его не заслужил и этот юноша. Уверен, Марк Ален еще пригодится этому миру.
— Серафим, ты в норме? — реакция Стрельцова неслабо напугала Айзека. — Хорошо, конечно, что у нас появился план, но его еще нужно воплотить в жизнь.
— Даже не сомневайся, у нас все получится.
— Мне бы твой оптимизм, — устало улыбнулся Квад. — Состояние Марка нужно сначала стабилизировать, а это тоже не так просто.
— Кстати, что ты собираешься с ним делать? — спросил оживившийся Фридрих.
— Есть один рискованный способ. Я изучил взаимодействие моего организма и сыворотки для временной регенерации. После доработки получилось ее улучшить. В некотором смысле.
— В некотором смысле? — Оссбергера такой неопределенный ответ не устраивал.
— Она почти наверняка сработает и восстановит все основные функции организма Марка. Эффект продержится от шести до восьми часов, чего должно быть достаточно. Вот только имеется побочное действие: он мутирует.
Серафим оказался несколько обескуражен таким поворотом событий, но все же решил озвучить возникший не только у него одного вопрос.
— И в кого он мутирует?
— Я не знаю, — Айзек с виноватым лицом развел руки в стороны. — В экспериментах я так и не получил определенного результата. Может быть, у него только глаза цвет поменяют, а может, например, одна рука увеличится и станет размером с остальное тело.