— Да, это действительно страшно. Но ты же нашел выход?
— У меня всегда при себе имелось мощное обезболивающее. Но знаешь же, что я — конченный эгоист, — произнес Эрик с горькой ухмылкой. — Таблетка была только одна.
— И ты выбрал себя, — без осуждения заметил Симон.
— Под допингом получилось освободить руку, правда в процессе располосовал ее в клочья. Крепко засела под завалом. А потом попытался помочь Селестине. Нашел какую-то тряпку и перевязал рану прямо поверх осколков. Не знаю, правильно я сделал или нет, но ей хотя бы уже не было так больно.
— Главное, что ты их вытаскивать не стал.
— Тогда я вообще плохо соображал из-за дыма и травм. Одно только знал точно — помощи мы не дождемся.
— Решил сам выбираться?
— Да. Раненой рукой подхватил Селестину, а целой стал расчищать путь. Пожар охватил еще много этажей снизу, поэтому идти было трудно. Из-за обезболивающего я ничего не чувствовал, но обгорел сильно, особенно вторая рука. В итоге ее пришлось отрезать по локоть. Которую вырвал из-под завала, собственно, тоже.
— Зато вы остались живы.
— Многим мои работникам так не повезло. Хотя тогда я об этом не думал. А еще не осознавал, что сам подставил людей под удар. Безответственный идиот.
— Печальная история. Но это не объясняет, как ты оказался здесь.
— И не может. Любой нормальный человек извлек бы из случившегося урок. А мне захотелось расплаты, причем здесь и сейчас.
— Ты тоже устроил взрыв?
— Еще хуже, я вломился к ним лично! Представляешь, какое ребячество? Ради глупой мести даже собрал себе новые конечности.
Эрик вытянул перед собой левую руку и острой гранью пирамиды, оказавшейся сейчас кончиком пальца, нацарапал на заиндевелом стекле улыбающееся лицо. Сам он при этом радостным не выглядел.
— Но не те, что на мне сейчас. Эти — универсальный инструмент, способный перестраиваться и адаптироваться. А та пара рук была идеальным средством уничтожения.
— Боюсь представить, что в твоем понимании означает «идеальное средство уничтожения».
— Да чего тут бояться, я все равно пообещал Серафиму, что больше их никогда не надену.
— Но тогда-то ты пустил их в ход?
— Конечно. Я точно знал, что за всем стояла корпорация «Смарт-Транзит», поэтому напал на них. Поджег здание головного офиса, заразил базы данных вирусом и покалечил кучу народа. Только вот желаемого облегчения это мне не принесло.
— Предполагаю, потом еще и в тюрьму сел.
— Само собой. В самую далекую. Ну а как меня оттуда вытащил Серафим ты и так понимаешь.
— Да, Ален до сих пор пользуется его способом. Значит, тебя решили спрятать на Ромео?
— Не сразу. Сначала мне пришлось пару лет пожить на Нью-Терре. Я работал вместе с Селестиной, скрываясь под именем Обсидиан. Замечательное было время. Ну а потом уже перебрался сюда.
Так Наталь закончил свой рассказ. В голове у него крутились противоречивые мысли, но в целом чувствовалось умиротворение. Ошибки прошлого не забылись, просто перестали жечь душу каленым железом. Симону тоже имелось, что сказать, но он решил оставить свои комментарии при себе.
— Интересный ты человек, Эрик. В любом случае, спасибо, что рассказал свою историю.
— Только никому особо не распространяйся. Кто знает, сколько я врагов успел себе нажить.
— Тебя скорее за глупые шуточки убьют, так что не переживай.
— Я ведь серьезно!
— Я тебя услышал. А теперь пошли отсюда, пока к полу не примерзли. До конца дня нужно сделать еще много работы.
XII
До боли знакомый вид расстилался в иллюминаторе совершающего посадку космолета. Серафим до сих пор не верил, что добровольно вернулся на Прометей. Сейчас он находился в зоне тропиков, поэтому вокруг были густые заросли свойственных для такого климата растений. В подобном бескрайнем зеленом море неподготовленному пилоту очень сложно найти площадку, пригодную для техники весом в сотни тонн. Но у спутников Серафима проблем не возникло, ведь они посещали эту планету регулярно и имели несколько заготовленных мест. Одно из них сейчас было внизу: ровная каменная платформа времен Древних, окруженная со всех сторон стеной леса.
— Вот и все, Искатель, здесь наши пути расходятся, — произнес сидевший на месте второго пилота человек. — Корабль тут оставлять опасно, поэтому дальше мы пойдем пешком. Если же все-таки решишь лететь назад с нами, то возвращайся сюда через десять дней в это же время с окном плюс-минус час.