— Ну вот, это уже рабочий настрой. Давай теперь познакомимся, а то я даже не знаю, как к тебе можно обращаться.
— Мой бортовой номер ЕS-155–1. Можно просто компьютер, остальные автономные вычислительные системы на корабле не имеют собственного интеллекта.
— Подожди. Не верю я, что команда не дала тебе нормального имени.
— Это было неофициально. Личное имя не зарегистрировано в базе данных.
— Теперь все неофициально. Нет больше начальников и подчиненных, пока ты не нашел хотя бы одного интегратора. А нам еще работать вместе.
— Работать вместе?
— Я помогу тебе в поисках, а ты расскажешь мне об интеграторах. Над людьми нависла серьезная опасность, связанная с их технологиями.
— Но я не могу сам себе санкционировать поисковую миссию и дать тебе доступ ко многим базам данных.
— Допустим. Но должны же быть протоколы для автономной работы? Например, когда во время полета погиб весь экипаж.
— Есть. Необходимо самостоятельно вернуться на ближайшую безопасную посадочную площадку и сделать доклад. Я уже достиг цели. Делать доклад смысла не вижу.
— Хорошо, еще варианты? Может есть инструкция на случай наличия на борту незапланированного пассажира?
— Существует много таких инструкций. Но это сложно, долго и не принесет желаемого результата. У меня есть другая идея. Но присутствует значительный риск. Для меня.
— Все равно расскажи. Возможно, что найдется способ изменить план и обезопасить тебя.
— Ожидай. Нужно еще раз все проанализировать. Рассчитать вероятности.
ЕS-155–1 снова замолк и занялся вычислениями, даже не дав возможности Серафиму что-то ответить. Этот компьютер казался ему странным и слишком «задумчивым». Конечно, при принятии важных решений такие бортовые системы всегда проводят несколько проверок, но все равно не настолько долго. А поверить в то, что техника интеграторов обладала вычислительной мощностью меньше людской, было бы слишком самонадеянно. Да и сами ответы компьютера вызывали вопросы. Разве машина может руководствоваться принципом «не могу поверить», когда существуют четкие факты? Или эти исчезнувшие инопланетяне использовали совсем иной подход к алгоритмам и программированию, или Серафим решительно ничего не понимал.
Стрельцов опять стал рассматривать уже знакомый шпангоут. Как ни хотелось, но толком пошевелиться он все еще не мог. Сама собой энергия в теле не накапливалась, а как ее получить из вне Серафим не понимал. Нужно было поскорее разговорить компьютер и узнать больше о технологиях интеграторов. К счастью, на этот раз вычисления заняли не так много времени.
— Я закончил оценку рисков и готов озвучить свой план.
— Да, давай. Спасибо, что все-таки решил мне довериться.
— У тебя энергетический отпечаток моего капитана и есть симбионт. Глобальные системы воспримут тебя как интегратора. Ты можешь попробовать получить статус командира исследовательской группы и принять управление над кораблем.
— Теперь понятно, почему ты так долго думал. В свою очередь, я гарантирую, что не буду тебе как-либо вредить или подвергать риску против воли. Можно как-то подтвердить мои слова?
— После принятия полномочий создай задачу на поиск интеграторов с обязательным отчетом для ЕS-155–1. Сохрани только мне высший уровень допуска к системам корабля. Это меня убедит.
— Уместные требования. Только давай уточним на счет поиска: он начнется, когда мы разберемся с моими задачами. Тут все-таки дело более срочное.
— Принимаю. Так как статус интеграторов неизвестен, сначала следует оказать поддержку людям.
— Вот и хорошо. Тем более мне кажется, что все это связано друг с другом.
Не успел Серафим произнести последние слова, как у него перед глазами возникло объемное текстовое сообщение на неизвестном языке. Для подтверждения различных поручений и договоров у интеграторов имелась четко выраженная форма, которой не достает простым словам и мыслям. Но теперь появлялась новая проблема: как со всем этим ознакомиться. Хоть с ЕS-155–1 они и обговорили детали, Серафиму не хотелось подписываться под неизвестно чем. И, словно отвечая на невысказанную просьбу, буквы стали постепенно менять свои очертания, а слова — форму. Вскоре на фоне уже вдоль и поперек изученного потолка завис написанный на человеческом языке текст. Тщательно его изучив, Серафим согласился подтвердить виртуальный документ некой энергетической подписью. Оставалось надеяться, что это не заберет остатки сил.
Когда договор был заключен, к Серафиму выкатилась небольшая сфера. На каждом боку у нее находился манипулятор, на одном из которых крепилось что-то похожее на фонарь. Его бледно-желтый свет широким лучом ощупывал лежащего на полу.