— А скоро Легата построят? И что у остальных?
— Достаточно скоро. У Доминиона с Генерисом все аналогично. Будут и рядовые крейсеры, и более крупные в качестве флагманов. Тут мы выигрываем разве что по времени.
Серафим весьма выразительно выругался, прежде чем продолжить разговор.
— Понимаешь, насколько это плохо? Такое мощное оружие может снести небольшую колонию на какой-нибудь пограничной планете одним залпом! Теперь ни один частник не станет инвестировать в освоение космоса, ведь будет реальный риск потерять все в одну секунду. Начнется застой, за ним последует дефицит ресурсов, а затем и новая масштабная война.
— Да ладно, все не так ужасно. Государство же может обеспечить защиту. Теми же крейсерами, например.
— И будет у нас в каждой звездной системе по крейсеру, да не по одному. Человечество будет спускать все на наращивание военной мощи, пока пузырь не лопнет, и не начнется тотальная война на уничтожение!
Повисло неловкое молчание. Говард чувствовал беспокойство своего друга, хоть и не мог понять причин такой реакции. Серафим и сам не понимал, поэтому сменил тему. Правда ему все равно потребовалось время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.
— Знаешь, Говард, я ведь уже однажды чуть не умер на этой планете.
— Мне ничего подобного узнать не удалось, — замявшись, ответил тот, ведь косвенно признавал, что искал информацию о прошлом своего бывшего начальника.
— Это произошло еще до реорганизации вооруженных сил. Лихие были времена: у разных частей армии имелись свои отряды головорезов для выполнения грязной работы. И они часто сталкивались друг с другом. Доходило и до такого абсурда. Но сейчас не об этом. Был собственный отряд и у главнокомандующего.
— Кажется, Белый ветер? Кроме названия, о них сложно что-то найти. Вся информация о членах и операциях хранилась на бумажных носителях, а знали о существовании отряда очень немногие из верхушки командования. Если мои выводы верны, то именно они обеспечили возможность присутствия Синергиума на Прометее.
— Так и есть. В отряде числилось всего тридцать два человека, но это были лучшие из лучших военных Синергиума того времени. По специальной методике оценили боевую эффективность каждого и присвоили порядковый номер, соответствующий месту в рейтинге. Официально никто не знал сведений о своих сослуживцах, только эти номера.
— Не представляю, как тебе удалось раскопать эту информацию.
— Гораздо интереснее, как ты смог найти связь между Белым ветром и Прометеем. А откуда мне все известно? Потому что был там, Говард. Я носил четвертый номер.
— Это, — Ален выдержал паузу, — не так уж и невероятно, если честно. Учитывая, какие опасные вещи ты творил, руководя Особыми операциями, а также, как выяснилось, жизнь под маской Искателя. Тем более те события произошли двадцать лет назад. Ты тогда был в самом расцвете сил.
— В самом расцвете я был, когда Белый ветер сформировали. Амбициозный двадцатипятилетний парень, готовый горы свернуть. Мы делали невероятное, а порой и весьма ужасное. Три года успешно занимались тем, за что другие боялись браться. Одной из таких особых операций стала высадка на Прометей. Мы должны были устроить диверсию на объекте воздушной обороны Доминиона, чтобы обезопасить развертывание основных сил.
— Но что-то пошло не так?
— Всегда что-то идет не так. А нас подставили свои же. Сам по себе план операции был неплохой. Первая группа при поддержке четвертой устраивает диверсию на вспомогательном аэродроме и угоняет транспорт, отвлекая таким образом внимание на себя. Седьмая и восьмая группы занимаются двумя наблюдательными пунктами. Остальные выводят из строя комплекс воздушной обороны.
— И какая роль была у тебя?
— Я состоял во второй группе. Мы занимались подрывом трансформаторов, с чем успешно справились. По правде говоря, все, кого отправили на основной объект, выполнили свою задачу. Седьмая и восьмая тоже поразили намеченные цели. От плана отошла только первая группа, точнее их командир: Первый. Он со своими людьми после захвата техники должен был поддержать с воздуха остальных при отходе. Мы ведь пошли налегке, чтобы как можно больше взрывчатки взять, и с собой ничего не имели против тяжело вооруженного противника. Но Первый наплевал на план. Он захотел заработать себе побольше славы и остался громить аэродром. А нас в это время просто вбивала в землю бронетехника Доминиона. Систему воздушной обороны мы может и сломали, но охраняющий ее гарнизон остался вполне боеспособным и очень злым. Естественно, они отправились за нашими головами.