При этом проблема чужеродности все равно оставалась. Даже если имплант был настроен абсолютно точно, организму все еще требовалось время, чтобы привыкнуть к новому состоянию. А случай Фридриха вообще стал уникальным, ведь только его мозг, головной и спинной, и часть нервной сети подверглись пересадке в механическое тело. Если при замене, например, руки или глаза люди обычно описывали свои ощущения как дискомфорт, то здесь все было намного хуже. Сбои передачи сигналов от мозга через интерфейс, нестерпимые боли и депрессивные состояния — вот с чем пришлось столкнуться Фридриху. Самое печальное, что своими силами он смог устранить только первую проблему, а с остальным мучился до появления Квада. Его свежий взгляд и профессиональные рекомендации позволили существенно улучшить состояние Фрида.
Но главное — это отношение Айзека. Он тоже имел болезненные воспоминания, из-за чего старался не мучить расспросами о прошлом. При этом об Оссбергере никто так не беспокоился и не заботился, пожалуй, со времен детства. И он чувствовал потребность проявлять внимание в ответ.
— Сам то как? Твое тело тоже не назовешь обычным.
— Я? — Айзек оказался удивлен таким вопросом. — В порядке, наверное. Пальцы теперь большие, а ногти толстые и твердые. Но я уже привык, сейчас почти ничего не ломаю. Зато память стала лучше, и устаю меньше. Можно почти не спать, главное есть почаще.
— Кто бы мог подумать, что для ученого будет так полезно стать здоровенным мутантом.
Фридрих негромко рассмеялся, пристально уставившись на собственные руки.
— Но я ведь не об этом. Как твое душевное состояние? Настроение?
— Ах, это, — Айзек окончательно отложил работу и задумчиво смотрел куда-то в сторону выхода из убежища. — Я даже не задумывался, если честно. Так увлекся работой.
— Да, я вижу, что тебе все это действительно в радость. Тем более больше нет давления и слежки. Только я болтовней отвлекаю, — вновь раздался синтетический смех.
Фридрих непроизвольно тоже стал смотреть в сторону выхода. Айзек ему казался действительно надежным и отзывчивым парнем. Оссбергер, сам до конца не понимая причин, давно хотел кому-нибудь рассказать свою историю. Но доверить что-то настолько личное кому попало не мог. Он думал, что таким человеком станет Серафим, но не сложилось в силу обстоятельств. Мог ли вместо него подойти Айзек? Сейчас, в эту конкретную минуту для Фрида ответ был очевиден. Поудобнее устроившись на своем ложе, он заговорил несвойственным для себя тихим и вкрадчивым голосом.
— Знаешь, я ведь никогда этого не хотел.
Айзек с недоумением посмотрел на собеседника, до конца не понимаю, о чем же тот пытается сказать.
— Я про свое текущее состояние. Или ты думал, что я специально старался получить тело андроида?
— Не думал. Точнее думал, но не был уверен. Ты слишком хорошо знаешь технические подробности своего превращения, значит принимал в нем участие. Но я не чувствовал особого энтузиазма, когда ты упоминал о произошедшем. Поэтому делать какие-то выводы не стал. Было бы нетактично с моей стороны, раз не знаю подробностей.
— Ох, парень, все правильно ты понял. Я сам сделал это с собой. Да и в целом внес большой вклад в проект. Но у меня, к сожалению, не было другого выбора: либо так, либо смерть. Или участь похуже смерти.
— Я, наверное, в какой-то мере понимаю тебя.
— Конечно понимаешь. В этом плане у нас много общего.
— Тебя заставили заниматься военными разработками?
— Нет, я оказался еще более наивным, чем ты, и сам подписал контракт. Это был масштабный проект по созданию модульного комплекса искусственных органов для солдат. В целях унификации. По крайней мере сначала все выглядело именно так. Я работал по прямой специализации. Налаживал взаимодействие между частями комплекса, а также комфортную и быструю замену модулей.
— Наверное, это было сложно. У каждого организма много индивидуальных особенностей.
— Невероятно сложно, но настолько же и интересно. Возникали такие проблемы, которые я даже не мог предвидеть. И тем приятнее было находить выход из сложных ситуаций. В результате я разработал надежный, но при этом гибкий интерфейс для взаимодействия биологической и механической частей человека. К сожалению, работа оказалась настолько увлекательной, что мне поздно удалось увидеть двойное дно.