— Он, наверное, любил эти машины.
— Это точно. Изучал их особенности, технические подробности. Хотел испытать как можно больше разных. А тут попался вообще уникальный агрегат. Обычно оператор находится отдельно от своей машины и управляет ей удаленно. Но эти руины сильно искажали сигналы, поэтому пришлось поместить человека внутрь.
Фридрих сжал свои кулаки до металлического скрипа.
— Две недели все шло нормально. Брат за это время успел отчистить много проходов и серьезно продвинулся вглубь. А потом произошел сбой в системе передачи сигналов. Слишком много ответных импульсов стало приходить от машины в мозг. Это страшно больно, отчего Маркус потерял сначала управление, а потом и сознание. Оставшийся без контроля робот обрушил потолок. Пока брата откопали, он уже погиб.
— Мне очень жаль, что так произошло, — опустив глаза, произнес Айзек. Он не знал, что еще можно сказать в такой ситуации.
— А, не бери в голову. Я точно знаю, что Маркус не хотел, чтобы родные унывали из-за его смерти. Поэтому твердо решил, что займусь изучением и разработкой средств передачи сигналов между мозгом человека и машинами. Чтобы никто не повторил судьбу брата.
— Но это же замечательное желание!
— Может и так, но родители его не оценили. Был грандиозный скандал. Они больше не хотели иметь дел с Доминионом или другим государством, поэтому, потратив средства с немаленького счета брата, отправились осваивать какую-то отдаленную планету вместе с младшими сестрами. А я остался один.
— И ты их больше не видел?
— Нет. Даже не представляю, где они сейчас. Я только с одной из сестер общаюсь через сообщения, очень редко. Видимо, она это делает тайком от остальных.
— Грустно это как-то. И неправильно, — с какой-то детской обидой сказал съежившийся на стуле Айзек.
— Да, парень, охренеть как грустно. Но выбранная профессия как раз подходила под мои способности, поэтому я быстро втянулся. Сначала учеба, а потом и работа помогали отвлечься от личных проблем. Но выходом это не стало. Когда я закончил с последним проектом, то и меня самого решили пустить в расход, «переработать».
— Подожди. Зачем? Ты же сам сказал, что для этого хотели использовать заключенных.
— Тут видишь какая штука, Айзек. Я выполнил свою работу хорошо. Даже слишком хорошо. Созданный мной интерфейс для работы с мозгом очень универсален и способен адаптироваться к новым условиям. Его можно никак не дорабатывать многие годы. Теперь я был больше не нужен, так еще и стал открыто выступать против проекта. Идеальный первый подопытный, не считаешь?
— Не считаю! Никто такого не заслуживает, особенно ты, — выпалил Квад.
— Парень, полегче. Это был риторический вопрос, — немного повеселевшим голосом ответил Фрид. — Но спасибо за твое искреннее мнение.
— И что же ты решил сделать? — вернулся к теме разговора несколько смущенный Айзек.
— В моих легких и мышцах спины были устройства для слежки, поэтому побег отпадал. Самоубиваться тоже не хотелось. К счастью, тогда я уже познакомился с Серафимом, мы какое-то время общались через пиратские каналы данных. Он и предложил другой выход.
— Самому извлечь собственный мозг и пересадить в робота?
— Ага. Пришлось пропустить себя через эту мясорубку. План, конечно, был рискованный, но, как ты можешь видеть, осуществимый. Избавившись от тела, я устроил диверсию, чем выиграл себе немного времени, а заодно и откинул назад уже фактически готовый проект по «переработке» людей. Обличье стандартного служебного андроида Доминиона и помощь Серафима позволили мне бежать на Нью-Терру. Ну а дальше ты уже знаешь.
— Удивительно, что ты смог один провести такую операцию над мозгом, а потом еще и столько всего сделать.
— По правде говоря, процесс был сильно автоматизирован, а необходимые анализы моего тела загружены в систему. Но ощущения все равно незабываемые. И боль, и радость, и тошнота в желудке, которого уже нет.
Фридрих резко вскочил на ноги, а его электронные глаза засветились необычайно ярко. Айзек тоже инстинктивно напряг все тело.
— Фрид, что-то случилось?
— Ох, мой чешуйчатый друг, случилось то, чего я так долго ждал. Скоро мы наконец вылезем из-под этого сугроба!
— Наружу, — откинувшись на спинку стула, почти пропел Айзек. — А когда мы уходим? И куда?
— Понятия не имею. Знаю только, что нас заберет Серафим собственной персоной!
XVIII
Открывавшийся перед Серафимом вид не вселял оптимизма. Возможно, Конструкт раньше и был промышленным центром, но сейчас больше походил на свалку. По его орбите вращалось широкое кольцо из обломков: от мелкого мусора до фрагментов огромных звездолетов. Нечто похожее, но диаметром в тысячи раз больше можно было рассмотреть и вокруг местного светила. Судя по всему, перед исчезновением интеграторы начали здесь строить сферу Дайсона или ее отдельную кольцевую часть, но не успели. Не меньше внимания привлекала и луна Конструкта, на поверхности которой зиял глубокий кратер с оплавленным на многие километры вокруг грунтом.