— Именно! Наконец ты начинаешь понимать.
— Но ведь я какое-то непонятное существо. Странный гибрид компьютера, корабля и живого организма.
— Ты — это уникальная личность и живая душа. Да и физически почти обычный интегратор, просто в нестандартной оболочке. Вот я действительно странный гибрид, и ничего же, вполне неплохо себя чувствую.
Алтеру стало немного стыдно, когда Серафим упомянул про свое тело. Уже бывший бортовой компьютер вдруг понял, что даже в виде космического корабля имел вполне неплохую жизнь. И не стоит ни о чем сожалеть, он достойно прошел свой путь.
— Спасибо, что открыл мне глаза. Я рад, что все закончится в такой момент.
— Что это ты собрался заканчивать?
— Диагностика показала, что ES-155–1 слишком сильно поврежден. Ремонт будет очень сложным. Тебе нужно спасать свой народ и нельзя так долго ждать. Придется продолжать без меня.
Серафим негромко рассмеялся в ответ.
— Тоже мне, придумал повод устроить себе отпуск. Найти новый корабль совсем не проблема. Да и вытащить тебя из старого вполне реально.
— Но ты же читал документы. Потребуется хирургическое вмешательство и калибровка симбионта. Кто это будет делать?
— Не переживай, у меня на примете как раз есть пара подходящих кадров. Они способны такое провернуть. Поэтому готовься учиться снова пользоваться ногами.
XIX
Открывавшийся перед Серафимом вид не вселял оптимизма. Возможно, Конструкт раньше и был промышленным центром, но сейчас больше походил на свалку. По его орбите вращалось широкое кольцо из обломков: от мелкого мусора до фрагментов огромных звездолетов. Нечто похожее, но диаметром в тысячи раз больше можно было рассмотреть и вокруг местного светила. Судя по всему, перед исчезновением интеграторы начали здесь строить сферу Дайсона или ее отдельную кольцевую часть, но не успели. Не меньше внимания привлекала и луна Конструкта, на поверхности которой зиял глубокий кратер с оплавленным на многие километры вокруг грунтом.
Сама планета оказалась весьма неказистой по сравнению с Рубиконом. Скромный размер, каменистая поверхность, отсутствие водоемов или выраженного рельефа. И даже ни намека на какую-нибудь растительность. Теперь Серафим понял, почему интеграторы не спешили заселять это место. Зато повсюду были следы колоссальных построек, видимые даже из космоса. При таком размахе производства планета могла перерабатывать гораздо больше ресурсов, чем имелось не только в ее недрах, но и во всей звездной системе. Вот только сохранилась ли хотя бы часть былых мощностей, учитывая, как плохо все выглядело из космоса? Серафим очень сомневался.
А еще он понятия не имел, где здесь можно отремонтировать корабль, поэтому предложил Алтеру самому найти подходящее место. Но тот тоже не сумел сразу сориентироваться среди царившей вокруг разрухи и начал сканирование. По экранам поплыл бесконечный поток монохромных графиков и схем. Если симбионт все правильно переводил для Стрельцова, то техническое состояние наследия интеграторов оказалось лучше, чем можно было подумать на первый взгляд.
Например, некоторые из вращающихся по орбите крупных обломков являлись на самом деле частично функционирующими космическими станциями. Благодаря им система связи все еще работала. Возможно, только в окрестностях планеты, но и так уже неплохо. На поверхности дела тоже обстояли не совсем безнадежно. Один из термоядерных реакторов смог дожить до этого момента под управлением автоматики, что было очень хорошо, учитывая нехватку энергии на ES-155–1.
Далее на центральном мониторе появилась огромная сводная таблица со списком уцелевших объектов, а также имеющимися там материалами и оборудованием. Когда от бесконечных строк и столбцов начало двоиться в глазах, Серафима посетила неожиданная мысль. А что, если на планете все это время кто-то пытался навести порядок? Это бы объясняло работающую связь и энергетику.
— Алтер, тебе не удалось найти кого-нибудь из своих? Или хотя бы следы присутствия? Больно хорошо тут все работает по сравнению с Рубиконом.
— Нет. Ни одного контакта с интеграторами с момента исчезновения. Ни одного контакта с любой другой формой жизни, — с нескрываемой досадой ответил Алтер. — Обе планеты были брошены одновременно. Все перешло под управление Базиса и других интеллектуальных систем интеграторов. Протоколы автономной работы до сих пор актуальны.
— Ладно, но хоть какая-то информация сохранилась? Если связь все еще работает, то могли уцелеть и какие-нибудь записи, сообщения?
— Сообщения? Да, они есть. Но я не понимаю, что с этим делать. Как извлечь пользу.