Догадка Стрельцова про связь интеграторов и псионного излучения полностью подтвердилась. Логично теперь было бы больше узнать про этого Лон Дейка. Также из слов Рея вытекало, что проблемы с головой могли передаваться словно болезнь от одного интегратора к другому. У людей подобное пока не наблюдалось, но потенциальную опасность стоило иметь ввиду. А еще Серафим поспешил переслать сообщение погибшего военачальника Алтеру. Это, конечно, не самые приятные новости, но тот определенно должен был их узнать.
— Алтер, пересылаю тебе сообщение. Я получил его с тела погибшего интегратора, подписавшегося как Калан Рей. Ты должен это прочитать.
Послание было доставлено, но реакции никакой не последовало. Серафим решил, что Алтеру нужно время, чтобы понять и принять полученную информацию. Но когда тот не вышел на связь и спустя десять минут, Стрельцов забеспокоился. Бортовой компьютер всегда был очень ответственным и никогда не игнорировал своего командира. Поэтому, покрепче сжав в руке сияющий комплексный кристалл, Серафим поспешил назад в ангар.
Внешне все выглядело без изменений. ES-155–1 стоял на своем месте, а проход внутрь корабля оставался открыт. Вокруг правого маршевого двигателя летало устройство в виде плоской шестиугольной призмы из синеватого металла. Стоило полагать, что оно являлось частью системы диагностики, задействованной Алтером.
Не делая резких движений, Серафим поднялся на борт и отправился в сторону кабины экипажа. Он помнил, что Алтер хотел провести какую-то «расширенную диагностику», поэтому проявлял удвоенную осторожность. Раз компьютер оказался «вне зоны доступа», то была вероятность, что из-за этой самой диагностики возник сбой, и корабль превратился в смертельную ловушку. Но мрачные ожидания не оправдались, и внутри космолета оказалось также спокойно, как и снаружи. По пути Серафим встретил еще пару летающих шестиугольников, которые не обратили на него никакого внимания. И всю дорогу он пытался связаться с Алтером, но безрезультатно.
В кабине стояла давящая тишина. Этим ES-155–1 становился похож на Эгиду, на ее безмолвные и обветшалые коридоры. И лампы, и мониторы были отключены. Единственным источником света служил приоткрытый люк в полу, который раньше Серафим даже не замечал. На человеческих космолетах в подобных местах обычно располагали электронную начинку. Подойдя ближе, он понял, что так было и на этом корабле. Низкое подполье раскинулось почти под всей кабиной. Несколько тусклых фонарей едва освещали сам люк и приставную лестницу вниз, от которой лучами в разные стороны тянулись нестройные ряды золотистых ящичков. Между ними беззвучно скользили еще несколько шестиугольников, плохо различимых из-за недостатка света.
Зачем бы Алтер не решил покопаться в своих «мозгах», но спускаться в аппаратную Серафиму не было никакого смысла. Вместо этого он направился к панели аварийного управления, чтобы подключиться к бортовому компьютеру через физический порт. Стрельцову оставалось приложить руку в нужном месте, а все остальное симбионт сделал сам. Ощущения оказались странными, хотя ничего вроде бы и не изменилось. Будто кто-то стоит у тебя за спиной и не попадает в поле зрения, сколько не вертишь головой. Но контакт определенно установился.
— Алтер, ответь мне! Я чувствую, что ты активен.
— Серафим? Ты уже здесь? Но что? — последний вопрос так и остался незаконченным.
— Все в норме? Может, случился сбой?
— Извини, командир. Я пропустил столько сообщений. Игнорировал тебя, — с досадой ответил Алтер.
— Как-нибудь переживу. Скажи уже наконец, с тобой все хорошо? Именно с тобой, не с кораблем.
— Со мной? — его голос был тихим и каким-то отстраненным. — Трудно сказать. Я уже ничего не понимаю. Совсем.
После настройки связи Серафим уже мог не стоять у панели. Он стал расхаживать по кораблю, заложив руки за спину.
— Так, давай по порядку. Ты проводил диагностику и что-то обнаружил. Что-то странное, верно?
Алтер ненадолго замолк, собираясь с силами, а потом все выпалил разом.
— Я интегратор! Но не как остальные. Мое тело пострадало в аварии, а симбионт стал одним целым с компьютером. А еще я потерял личность. Меня пытались вернуть в норму, но не смогли, поэтому заставили считать себя искусственным интеллектом.
— Стоп, остановись. Ты говорил очень быстро и очень много, поэтому не совсем понятно. Давай лучше я попробую задавать вопросы?
— Хорошо.
— Допустим, что ты — интегратор. Я не ставлю это под сомнение. Просто объясни, как ты все узнал и почему только сейчас?
— Раньше углубленную диагностику проводил капитан корабля. Я не видел результатов. Но сейчас было по-другому. Ты открыл мне доступ не только к расширенной телеметрии, но и к спецификации бортового компьютера ES-155–1. Так я все узнал