Затем дело дошло и до поглощения брони. Немного потеряв в подвижности, Стрельцов значительно улучшил свою защиту. Хоть симбионт и был в целом достаточно крепким, но не имел устойчивости к некоторым специфическим видам урона. Технические решения из человеческих бронекостюмов, созданных специально для боевых действий, заполнили эти пробелы. А изучение активного камуфляжного плаща позволило получить способность менять цвет, подстраиваясь под окружение.
Затем он взял в руку гранаты. Серафим сомневался, как модуль репликации воспримет одноразовую амуницию, но все равно решил попробовать. И результат не подкачал. Одна из гранат оказалась электромагнитной, и именно ее принцип работы был скопирован. Теперь Стрельцов мог разрядить оба своих защитных поля, создавая вокруг себя гравитационный или электрический импульс, но потом на несколько секунд лишался соответствующего типа защиты. Такая нестандартная способность обещала быть весьма полезной.
Последнее улучшение Серафим сделал для своей спины, добавив туда детали от прыжкового ранца. Такое устройство позволяло два-три раза в минуту создать кратковременный импульс реактивной тяги. О полете, естественно, речи не шло, но этого хватало, чтобы в несколько раз увеличить длину и высоту прыжка или сбросить скорость при падении с большой высоты. Прыжковый ранец сам по себе был весьма компактным, а в составе симбионта оказался вообще почти незаметным.
Серафим так увлекся своими улучшениями, что не заметил, как на борт Люрика поднялись его товарищи. Впереди шли Фридрих с Айзеком, а за ними Алтер. Его тело-симбионт выглядело почти так же, как и у самого Серафима до установки репликатора. Единственное отличие — это голени, заметно большие в обхвате. Ну и голова была открыта, хотя тут Алтер просто убрал свой шлем. Его лицо имело вполне типичный для интегратора вид, а вот череп вместо растительности украшал геометрически правильный узор из тонких шрамов. Большие глаза с лимонного цвета радужкой смотрели на Серафима.
— Привет, командир, — широко улыбаясь, Алтер выдал свое стандартное приветствие.
— Здравствуй. Я рад, что не придется бросать тебя на этой пустой планете, — радостно ответил Серафим. — А вы, ребята, молодцы. Я же говорил, что все получится.
— Это было действительно трудно, Серафим. Одна из самых сложных операций в моей жизни. И столько вещей, которые для меня оказались в новинку. Но главное, что все, кажется, удалось.
Еще не закончив последнюю фразу, Айзек вопросительно посмотрел на Алтера.
— Определенно. Чувствую, что таким я и должен быть. Не часть космического корабля. Отдельное существо. Спасибо вам всем, — согнулся в полупоклоне интегратор, чем совершенно смутил Квада.
Фридрих же в это время стоял молча и неподвижно, что было для него редкостью. Лишь когда Алтер исполнил свой жест благодарности, глаза Оссбергера ярко мигнули и направились в сторону собеседников.
— Такого я еще никогда не видел. Теперь мне есть, с чем поработать. Мы тебя тоже должны поблагодарить, Алтер, за то, что подпустил к своему телу.
От этих слов уже интегратор впал в ступор, не понимая, как на них реагировать. Повисшее неловкое молчание нарушил Серафим.
— Хорошо, что все всем довольны, но давайте продолжим беседовать за работой.
— Мы разве не собирались лететь на Землю? — поинтересовался Оссбергер.
Серафим пристально посмотрел на Фридриха, но тот ничуть не смутился.
— А вы точно хотите присоединиться к моему походу против Сознания? Это может быть крайне опасно. Я даже не думал вас о таком просить.
— Кто же не захочет увидеть родину наших предков? — рассмеялся Фридрих, — Да и стать зомби с промытыми мозгами — такого никому не пожелаешь. Особенно мне: кроме мозга ведь ничегошеньки и не осталось.
— Мы поможем тебе всем, чем сможем. Тут даже просить не нужно, — сказал Айзек, крепко сжимая свои кулачищи.
Только до сих пор широко улыбающийся Алтер не проронил и слова. Это и не требовалось, потому что они со Стрельцовым уже давно договорились о взаимопомощи. Серафим направился к выходу из кабины корабля, но остановился в дверях.
— Спасибо, ребята! Ваши слова бесценны для меня. И на Землю мы все еще собираемся. Но сначала нужно увеличить наши шансы на успех. Алтер, скажи, ES-155–1 точно уже не полетит?