— Не горячись, Говард. Мы живы, значит продолжим бороться. Просто теперь можно рассчитывать только на свои силы и на помощь проверенных людей. Согласись, это было лучше понять сейчас, пока мы еще толком и не начали действовать?
— Возможно. Только я не представляю, как остановить Сознание без ресурсов армии Синергиума. Теперь нам нужно свое карманное войско. Но это люди, экипировка, техника и прорва денег. А где их взять?
— У тебя уже подобрана команда. И у меня есть люди на Ромео. Те, кто на особом положении в колонии, они точно не откажут. Может быть, сможем еще кого-то подтянуть. Оружия у меня тоже предостаточно. И деньги будут, нужно только продать артефакты интеграторов через Нью-Терру.
— Ты что, нашел еще одну их планету?
— Да, планету я действительно нашел. Помнишь моего друга Алтера?
— Который был компьютером космолета?
— Ага. Только он оказался интегратором. Сам корабль сильно пострадал после Ники, поэтому пришлось его оттуда вытаскивать. Так мы и оказались на Конструкте. Как видишь, теперь Алтер незаменимый пилот в моей скромной команде.
Интегратор поднял большой палец вверх, повторяя недавно подсмотренный у Говарда жест. Сам Ален переводил широко открытый уцелевший глаз то на Стрельцова, то на его товарищей. Но он все-таки смог усмирить на время свое любопытство, хоть и имел очень много вопросов.
— Вижу, ты удивлен, друг, — рассмеялся Серафим. — Тогда расскажу нечто еще более невероятное. Я пропал с радаров, потому что отправился на Землю. На ту самую Землю.
На последней фразе был сделан особый акцент. Услышав это, бледный как мел помощник Алена совсем расплылся в своем кресле. А сам Говард уже не смог удержаться от расспросов.
— Но как? Как ты ее нашел? Что там увидел?
— Подожди немного. Я отвечу на твои вопросы, но только когда мы прибудем на Ромео, чтобы собрались сразу все главные участники нашего будущего сопротивления. Одно только могу сказать сразу: там нет людей, они все вымерли. Но оставили после себя кое-что очень интересное.
— Это кое-что нам поможет?
— Определенно.
Говард задумался и начал ходить из угла в угол.
— Ты правда веришь, что у нас получится? — теперь в его голосе звучало больше уверенности, чем скепсиса.
— Получится. Выбора нет. Ты сам видел, что может псионное излучение сделать с человеком. Если мы провалимся, то это будет конец всего.
— Звучит не очень воодушевляюще, — Говард слабо улыбнулся.
— Послушай меня, — Серафим подошел и заглянул ему прямо в глаза. Алену даже почудилось, что через гладкую поверхность бронированной головы можно разглядеть лицо старого товарища. На самом же деле это было его собственное отражение. — Я правда верю, что все получится. У нас в команде настоящие профессионалы. На Ромео я создал большие запасы как раз на случай войны. Сам не знаю, к чему готовился, но уж точно не к такому. Если чего-то не хватит, то докупим. Я смогу обеспечить тебе пусть и не большую, но очень хорошую армию.
— О, так значит я приму роль спасителя человечества?
— Ну точно не я, — Серафим снова рассмеялся, полностью освободив от капюшона свою нечеловеческую голову. — Ты прекрасно с этим справишься. Точно так же, как и с руководством Особыми операциями. Только руку тебе нужно подобрать более презентабельную.
Тут уже и сам Ален не удержался от смешка.
— Лучше этого в медотсеке Красных сосен не нашлось.
Он полностью задрал рукав тюремной робы, чтобы рассмотреть свою искусственную ниже локтя конечность.
— Ничего, сам виноват. Решил покрасоваться командир Особых операций, вспомнил молодость.
— Оказал сопротивление при аресте?
— Да, но силенок не хватило, — металлический палец прошелся по повязке на глазу. — Тогда мне и новый глаз понадобится. Сам же знаешь порядки в Железном бору: заключенные сами о себе заботятся, а охрана им только припасы подкидывает. Что ребята смогли, то ко мне и прикрутили.
— Это не правда, командир, — Серафим было повернул голову к Алтеру, услышав знакомое обращение, но говорил не он, а ранее совсем незаметный спутник Алена. — Если бы ты не отвлек на себя внимание, то часть ребят не смогла бы сбежать. А они укрыли все наши семьи. Зная, что близкие в безопасности, мы пойдем за тобой хоть на тот свет.
Говард замялся, не зная, что ответить на такое эмоциональное выступление своего, как правило, очень сдержанного помощника. Серафим же тем временем осматривал этого человека. Он был невысоким, но очень мускулистым, что обнаруживалось даже через просторную тюремную робу. Бледная кожа, судя по всему, являлась не следствием заключения, а естественной особенностью. Лицо же казалось совсем непримечательным, выделялись только темные, пронзительно смотрящие глаза. Серафим знал кое-что об этом бойце и понимал, почему он смог заслужить уважение Говарда.