Выбрать главу

Я продолжала лежать, не имея ни желания, ни сил для того, чтобы подняться. Заплаканные глаза закрывались сами собой, и я почувствовала, как меня подняли на руки и, притянув к себе, понесли к выходу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Визуализация

Сдержанное слово

 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Мой сон был прерывистым. Я то проваливалась в пустоту, обессилев от усталости, то выныривала от случайного резкого движения, причиняющего боль. Примерно в середине ночи я почувствовала, как чьи-то горячие руки перевернули меня на живот и осторожно намазали спину чем-то жирным, пахнущим смешением цветочных и хвойных ароматов. Не приходя в себя, я пробормотала не то благодарность, не то грубость, и задремала вновь.

Наутро я ощутила значительное облегчение, которое отнесла на счет целебной мази. Моя кожа продалжала пахнуть цветами и пихтой, кажется, еще сильнее, чем накануне, смешавшись с естественным ароматом тела, и приобретя завидную стойкость.

Хоть глубокие ссадины на коже почти зажили, я чувствовала себя скверно. Настроение портило осознание того унижения, которому подверглась на конюшне и которое совершенно не заслужила.

Злость, вскипавшая при одном воспоминании о госпоже Берте, вскипала и заставляла тонуть в сладостных мечтах о будущей мести. Открывать глаза не хотелось, но, почувствовав, как руки касается что-то мокрое и шершавое, заставила себя оглядеться.

В комнате не было никого, кроме кошки, сидящей у края кровати и старательно облизывавшей кисть руки. Рядом лежала наполовину заполненная баночка, от которой и исходил тот странный запах. Машинально протянув руку, я огладила пушистую шерстку, в которой запуталось несколько репейников. Только когда привычным жестом я извлекла из меха любимицы соцветия колючего растения, поняла, что передо мной сидит Корси!

С визгом прижала к себе свое животное и, зарывшись лицом в теплую шкурку, с наслаждением потерлась лицом о мягкое теплое тельце.

За дверью раздался шум и звук быстро приближающихся шагов.

- Клементия! Что...

Мужчина не успел договорить, досадливо выругался, увидев открывшуюся картину.

- Как это животное появилось здесь? - с подозрением спросил учитель. - Мне начинает казаться, девочка, что неспроста ты оказалась на пути к суду святой инквизиции...

Я вздрогнула, перед глазами промелькнули сцены вчерашнего наказания. Корси вырвалась из моих рук и зашипела, заставляя мужчину хмуриться еще сильнее. Я погладила ее ласково, стараясь успокоить, и радуясь преданности своего питомца.

- У животных хорошо развит нюх, господин Бенедикт. Возможно, она отправилась вслед за мной, терпя перебои в питании. Матушка грезила о хорошей мышеловке, которую так и не удалось воспитать из этой красавицы, - я ласково потрепала кошку по щеке, стараясь сменить тему разговора.

Инквизитор хмыкнул, удовлетворившись моим ответом, и направился к выходу, добавив:

- Ты можешь переодеться в новое платье. Размер, возможно, не точен, но не вижу особой разницы, в какой хламиде представать перед судьями, которых интересует исключительно душа, а не внешний вид, - махнул рукой в сторону спинки кровати, и я заметила сверток в изголовье.

Мужчина ушел, а я только сейчас, постепенно начиная приходить в себя после тяжелого сна, осознала, что мое платье было безжалостно исполосовано плетью учителя, а теперь и вовсе кем-то снято. Стараясь не думать о том, кто бы это мог сделать, и, кажется, краснея, поднялась с кровати и направилась в сторону спального места господина Бенедикта.

У его изголовья лежало свернутое темно-синее платье на пару размеров больше моего, но, прихваченное поясом, держалось на мне хорошо и даже не пыталось сползти.

Зеркала в комнатке не нашлось, и потому я, привычным движением огладив подол, направилась в столовую, не забыв о своей любимице Корси.

Завтрак накрыли раньше, чем было заведено у нас дома. Когда я зашла в столовую, за столом уже сидели все мои спутники и старый аббат. Он намазывал кусок хлеба маслом и вел беседу, один за другим задавая вопросы сидящему напротив него инквизитору.

- И все же, с вашими опытом и силой духа, отвлекаться на дела какого-то очередного монастыря - просто преступление перед всеми теми душами, которые вы могли бы спасти, не трать вы время на обустройство экономики...