В этот момент я поняла, что весь мой план с треском провалился. Единственное, что я могла сейчас сделать - побороться за свою жизнь, пройдя допрос в инквизиции и проверку истины.
- Господин Бенедикт, - снова обратилась я к нему упавшим, - кто будет со стороны обвинения?
Уже подошедший к моей двери мужчина обернулся и бросил мне через плечо:
- Госпожа Берта, которой по делам нового монастыря и счастливому стечению обстоятельств потребовалось посетить город именно в это время. У тебя не больше десяти минут. Не успеешь - отправишься в исподнем. Время пошло.
Едва за мужчиной закрылась дверь, я выскользнула из постели и, не обращая внимания на причитающую матушку, принялась приводить себя в порядок и собирать все необходимое для поездки. Подумав немного, я закинула в сундучок таинственный мешочек, который так хотел вернуть отец Брана.
Если кто-то зайдет в комнату после моего отбытия и случайно его обнаружит, то сразу поймет, куда подевалась искомая вещь. Кроме того, должно быть, он действительно представлял собой значительную ценность, поскольку купец лично не поленился явиться к нам в дом, громограсно объявляя о пропаже.
Во дворе меня ждала старая почтовая карета, на которой сидела госпожа Берта, старательно игнорируя мое приветствие. Инквизитор, подхватив меня под локоть, грубо затолкал внутрь и уселся напротив, громко хлопнув дверцей.
Едва мы тронулись, соседка принялась щебетать об экономических приемах, с помощью которых она, как энергично старалась заверить спутника, сумеет неплохо сэкономить на нуждах монастыря в пользу святого ордена. Я старалась не слушать визгливый голос женщины, мысленно подыскивая оправдания своему необдуманному поступку накануне.
Очень хотелось все свалить на младшую сестрицу, которая якобы мечтала меня подставить, но госпожа Берта в свидетелях очень этому мешала.
Чем я могла подкупить ее голос, не имея с собой ничего для нее ценного, я не представляла. В мыслях промелькнула шальная идея попытаться от нее избавиться, но я, усмехнувшись сама себе, тут же отринула ее как еще более рискованную затею, чем простую дачу показаний.
Утомленный беседой мужчина пересел на козлы к кучеру, желая, очевидно, отдохнуть от навязчивой болтовни собеседницы, и разговор резко стих.
Сейчас я получила прекрасную возможность постараться выведать у своей спутницы, чем я могла бы быть ей полезна настолько, что часть памяти, которая отвечает за произошедшее в ее курятнике, просто отшибло. От радости, не иначе. Интересно, вызовет ли должной степени восторг маменькин гарнитур, или папин вексель на нужную сумму?
Промокнув выступившие капельки пота со лба носовым платком, я обратилась к ней.
- Госпожа Берта, - начала я тихо, стараясь не привлекать к нам лишнего внимания, - удобно ли вам ехать в этой карете?
Я готова была сама себе дать по губам за столь кривое начало беседы, однако женщина, помедлив и смерив меня презрительным взглядом, все же ответила:
- Если бы ты пересела на место напротив, мне было бы гораздо удобнее.
Я улыбнулась и сделала то, о чем попросила соседка. Теперь наши лица располагались друг напротив друга, и я, не желая отступать, придвинулась поближе и продолжила как ни в чем не бывало светскую беседу.
- Госпожа Берта, а в собственной карете, несомненно, ехать было бы куда удобнее?
Мой очередной вопрос заставил ее нахмуриться, и она, вместо заранее мысленно проложенного мной русла разговора, ожесточилась:
- Не намекаешь ли ты, милочка, что с деньгами твоего отца ты не хочешь ехать со мной в одной карете?
Я не успела на это возразить, как она продолжила:
- Одной ногой уже на скамье подсудимых, преступница и ведьма, а все туда же - выскочка!
Гордо задрав носик, она буквально выплюнула последние слова, визгливо повышая голос, тем самым привлекая к нам внимание кучера и инквизитора.
Карета остановилась, и слуга помог открыть дверцу, подавая руку моей спутнице и нагло игнорируя мое присутствие.
- Предлагаю остановиться в придорожном трактире и перекусить, - предложил мой учитель, и я почувствовала, как желудок урчанием поддержал его идею. - Госпожа Берта, пройдемте внутрь.