— Ну. Тише, сладкая. Не нужно этого делать, — шепчет он мне на ухо, оглядываясь перед собой. Склоняется, и проводит ледяным носом по моей шее снизу-вверх глубоко втягивая мой запах через ноздри. Я панически дёргаюсь в его руках всхлипнув. Но внезапно его что-то будто с силой отлепило от меня. Разворачиваюсь, и вижу, как в темноте кто-то с головы вырубает моего обидчика. Я испуганно дёргаюсь назад, но не отвожу взгляда от только что возникшего из ниоткуда высокого парня.
— Мия, — зовёт меня мой спаситель, блеснув огненными глазами в темноте поворачиваясь ко мне.
— Вик? Это ты? Это правда ты?! — не выдержав, бросилась к нему на шею.
— Мия. Уходи. Пожалуйста, уходи. Скорее, — говорит он взволнованно, но достаточно твердым голосом. — Прошу тебя… уходи!
— Что? Я… я не понимаю, — мотаю головой, отстраняясь от него.
— Что здесь происходит? — из чащи выходит Эдгар, а за ним небольшая кучка вампиров. — Виктор? — спрашивает он с нажимом, и Виктор опускает голову, словно борясь сам с собой. Я отхожу на пару шагов назад, и Эдгар переводит свой взгляд на меня. — Опять ты, портящая все мои планы девчонка! Сколько ещё ты будешь путаться у меня под ногами?! — гыркает грубым басом Эдгар, и тут же переводит свой взгляд на Виктора. Зрачки Эдгара начинают расширяться и сужаться, когда он обращается к Виктору, отдавая приказ по гипнотической связи. — Я бы и сам с удовольствием прихлопнул тебя девочка, но, гораздо больше хочу посмотреть на то, как предмет твоего обожания убьёт тебя сам. Виктор. Убей эту девчонку.
Виктор медленно поднимает голову, поворачивается ко мне, и в его глазах я чётко вижу внутреннюю борьбу. Он борется с гипнозом. Борется сам с собой.
— Вик, нет… пожалуйста… Борись. Пожалуйста, борись. Ты же не хочешь делать мне больно. Я знаю, Вик, — говорю я дрожащим голосом отступая назад. В его глазах урывками мелькают искры, зажигая подобно моему пламя. А Эдгар глядя на эту картину только довольно хмыкает и плотоядно улыбается. — Вик, пожалуйста… Не заставляй меня делать тебе больно. Пожалуйста, — уже жалобно прошу его. Но он медленно наступает на меня, заставляя отступать назад. — Вик, пожалуйста. Ты не сделаешь мне больно. Я не верю в это, Вик! — бросаюсь к нему, обхватывая его голову руками. Смотрю в пустые глаза, и понимаю, что не вижу в них ничего, ничего кроме пустоты. Он хватает меня за руки чуть выше локтей, притягивает ближе, и я вижу, как у него во рту появляются острые клыки. Пытаюсь вырваться, но Виктор не позволяет. Нет… нет… пожалуйста… Слёзы отчаяния на моих глазах моментально выступили сами собой.
— Что же ты делаешь, Мышка!? Ни этому я тебя учил. Ни этому, — тихо-тихо шепчет мне на ухо Виктор. — Не важно кто стоит перед тобой – ты должна бороться за свою жизнь до последнего. Не жалей своего противника, кто бы то это ни был; даже если он – это я. Никогда не жалей, Мышка. Никогда. — Он говорит тихо, урывками, сжимая мои руки пальцами, борясь с собой. И пользуясь моментом, саданула ему носком ноги по косточке ниже колена. Виктор зашипел, и отпуская меня сгибается хватаясь руками за место ушиба.
Резко разворачиваюсь, и бегу отсюда что есть мочи: через деревья, цепляясь за ветки кустарников… оборачиваюсь, и тут же с визгом падаю на землю. Виктор просто смел меня собой с места, повалив на землю, придавливая весом своего тела. Пытаюсь вырваться, но понимаю, что это бесполезно.
— Мышка-Мышка… что ж ты так упрямо не слушаешь меня, — пригвоздив мои запястья к земле, Виктор склоняется надо мной. И когда он говорит, я замечаю острые клыки у него во рту.
— Вик, … пожалуйста… — всхлипывая, отчаянно дёргаю руками в его хватке. — Борись, прошу тебя, борись с этим, Вик. Пожалуйста.
— Я устал, Мия. Не могу больше.
Он склоняется к моей шее, замирает, и начинает часто-часто и тяжело дышать.
— Мия, … ты же видишь – мне ни за что не избавится и не убежать от этого. Эдгар не отпустит меня. Прости… Прости меня, Мия. … Прости, что потратил твоё время. Прости, за то что давал тебе ложные надежды. Прости, за то что не получилось у нас. И за то, что я сейчас сделаю – тоже прости. Но по-другому никак, Мия. У меня больше нет, ни выбора, ни решения, данной ситуации. Прости меня, если сможешь, Мия. Пусть хоть один из нас выберется из этого болота. А теперь,… кричи. Кричи, Мия, — указывает он, и склоняясь, кусает меня. Чувствую, как острые клыки царапнув нежную кожу на шее прокалывают её. Я громко и истерически вскрикиваю от онемевшей боли пронзившей мою шею. От этого у меня кровь в венах холодеет, я замираю, и одновременно начинаю мелко трястись от адреналина, который захлестнул меня с головой полностью. Я практически не дышу, больше не сопротивляюсь, и прикрывая глаза слёзы выступили сами собой сползая по бокам теряясь в волосах возле уха, но я не чувствую на коже влажных дорожек от них.