Я улавливаю ухом её всхлипы и, по правой щеке скатывается кровавая слеза горечи и утраты. Медленно заполняю тяжёлые лёгкие кислородом, и, воинственно выдыхаю, чувствуя, как тело, начинает потряхивать и наполняться яростью.
— Кто? — со злобой прорычал я, схватив Эванса одной рукой за грудки и притянув к себе.
— Я его не знаю. Какой-то высокий худощавый парень с осветлёнными белыми волосами, — быстро с долей испуга отвечает Эванс. — А! Ещё у него в левом ухе была серьга, в виде лезвия на цепочке, — вспомнив через секунду добавил он.
— Фрэнк…! — прорычал я, отпуская Эванса, глядя перед собой играя желваками.
Глава 81
Глава 81
Мия
Придя в себя, первое, что почувствовала – это странное и не совсем привычное ощущение. Первое время я даже боялась пошевелиться. Потом осмотревшись, поняла, что нахожусь в больнице. Прислушиваюсь к своим ощущениям: тело саднит от побоев, голова немного побаливает, вспоминая, как Фрэнк отвесил мне смачную пощёчину. Прислушиваюсь к самым главным для меня ощущениям… но, – ничего не чувствую. Пустота.
Я беспокойно дёрнула рукой накрывая плоский живот раскрытой ладонью. Ничего.
Что? Что?! В смысле?! Нет, — мотнула я головой. Нет. Нет. Этого не может быть!
— Нет. Нет! — закричала я с долей истерики. Подрываюсь на больничной койке переходя с лежащего положения в сидячие. Хватаюсь руками за живот, не обращая внимания на все эти трубочки, от капельницы и на моём лице для дыхания. Я не чувствую ребёнка! Не чувствую! И это чувство затмевает абсолютно все остальные чувства и ощущения. Я не чувствую физической боли – лишь сильное волнение и беспокойство, которое перетекает практически в панику, не улавливая связи с малышом.
В палату вбегает медсестра, за ней следом лечащий врач, и, Виктор.
— Где мой ребёнок?! Почему я его не чувствую! Где он?! — закричала я со слезами на глазах, забиваясь в угол больничной койки.
Чувствую, как меня накрывает просто неконтролируемой внезапной истерикой. Виктор, быстро прильнув ко мне, заключает в объятья, пытается успокоить.
— Где мой ребёнок! — рыдаю я, хватаясь руками за предплечья Виктора, с силой сжимая их пальцами.
Врач быстро вскрывает какую-то ампулу, набирает в шприц что-то бесцветное, подходит, и колит «это что-то» мне. После чего отстраняется, и говорит:
— Мия. Успокойтесь, пожалуйста. Я понимаю ваше состояние, но… К сожалению, из-за сложившейся ситуации, в следствии нападения на вас – ребёнок пострадал. Из-за удара, который пришёлся вам в живот случилась отслойка плаценты. Мне очень, и очень жаль… но ваш ребёнок погиб. Примите мои соболезнования.
Что? — мотнула я головой. Нет. Нет… Это не может быть правдой. Я в это не верю! Это сон!
— Да запхните себе свои соболезнования знаете куда!? Я не верю в это! Не верю!!! — я начала биться в истерике, кричать, и колотить кулачками по груди Виктора, который, понимающе терпел все мои выпады, не выпуская из объятий. Он только крепче прижимал меня к себе, чтобы успокоить. — Я не верю в это! Он жив! Жив… — устало всхлипнула я.
Лекарство, что вколол мне врач, начинало понемногу действовать, и я успокаиваясь медленно проваливалась в тягучую негу сонливости, пока окончательно не отключилась в руках мужа.
Глава 82
Глава 82
Виктор
Когда снотворное подействовало Мия обмякла в моих руках, и погрузилась в сон. Осторожно укладываю её на больничную постель и укрываю одеялом.
«Как же ей тяжело…» — вздохнул я, глядя на неё.
— Ваша супруга, конечно, пробудет у нас какое-то время под наблюдением, пока не пойдёт на поправку, но… Я бы попросил: не оставлять её одну. Ни здесь, ни уж тем более дома после выписки. Каждая женщина воспринимает утрату такого рода индивидуально. Но в вашем случае, господин Громов, всё серьёзно. У вашей жены по всей видимости развит хороший материнский инстинкт. И вот, пожалуйста, результат, — лечащий врач указывает рукой на Мию. — Поэтому, пожалуйста, будьте к ней очень внимательны.
— То есть, вы хотите сказать, что на фоне вот этого всего… она может тронутся умом; или того хуже – причинить себе вред? — догадался я.
— Да, — кивнул врач. — Такое бывает. Прошу вас: будьте внимательны, и одну её надолго не оставляйте. Будет крайне неприятно, если ваша супруга попадёт в психиатрию.