— Ви-и-ик, — тянет она улыбаясь. Её тело уже поддаётся мне, выгибаясь навстречу поцелуям; но вот разум… — Прекрати. Дети скоро проснуться.
— Мы по быстренькому, — сжимаю её в объятьях. — Ну Мия... — медленно поднимаю руку и приподнимаю её голову пальцами за подбородок, склоняюсь через её плечо, и целуя сплетаю языки.
— Угу-у… Знаю я, твоё «по быстренькому». А потом, я ничего не успеваю, — с улыбкой бурчит она. Поворачивается ко мне лицом, обнимает руками за шею, привстает на носочки, и тянется за новой порцией утреннего поцелуя.
— Мама! Мамочка! Он опять! — верещит на втором этаже Мира.
Она поспешно сбегает по ступенькам, и бежит к нам. Я протягиваю руки и Мира запрыгивает, крепко хватаясь ручками за мою шею.
— Папочка. Скажи ему! Марк снова принёс в мою комнату эту гадость! Придурок ненормальный!
— Ну! Мира. Нельзя же так говорить на родного брата, — говорю я, заправляя ей за ушко длинные волнистые прядки темно-русых волос.
— Ага, а ему значит можно мне в комнату жуков рогатых таскать, да? — она дует губки складывая их бантиком, начиная пыхтеть в точности, как Мия. Она и внешне похожа на неё, только с моими ямочками на щечках и цветом глаз. И именно за её внешность, я и прозвал Миру – лисёнком. А ещё, за её развитое мышление и хитрость, которую, она при этом умело проявляет.
Иной раз, чтобы что-то выпросить, Марк не идёт к нам сам, а отправляет Миру. Но не смотря на то что она вся такая девочка-девочка снаружи, внутри Миры – заложен стальной стержень волевой и знающей себе цену личности. Она уверена в себе как никогда, и знает, чего хочет.
Марк же, напротив, больше похож на меня: как внешне, так и внутренне. Он более застенчив, – чем Мира; менее разговорчив; в общем, парень сам себе на уме. У него сложный характер, из-за чего возникают трудности в его воспитании. Он горделив и упрям. И вот, как сказал, значит, так должно и быть. И несмотря на свою застенчивость – временами любит обратить на себя внимание.
Смотрю в сторону лестницы ведущей на второй этаж; и из-за угла, вижу, ещё одну пару выглядывающих сверкающих радостным блеском янтарных глаз, а на щечках проступают глубокие ямочки с двух сторон.
— Марк! А ну, иди сюда! — окликаю его с улыбкой. Он улыбается, ямочки на щечках становятся глубже, и его темная голова тут же исчезает за углом.
Ещё девять лет спустя.
— Пап, мам, – мы дома! — кричит с порога Марк.
— Как дела в школе? Кушать будешь? — выглянула из кухни Мия.
— Не. Чуть позже, мам. Я пока что не особо голодный. В школе всё отлично: у меня пять по физре, и два по математике, — честно признался сын. — А ещё, вас в школу вызывают.
— Что?! Опять?! — и в этом крайнем удивлении вперемешку с возмущением, американский акцент Мии становиться чётче.
— На этот раз не из-за меня! Сегодня, я был паинькой! — весело улыбается Марк, спешно поднимаясь по ступенькам на второй этаж. — Хотя эта стерва того и выпрашивала. Так что вы не сильно ругайте Мирку, — добавил он, остановившись на середине лестницы. — Ох, и врезала же она ей с колена! — смеясь бормочет себе под нос, продолжая подниматься.
Сын скрывается на втором этаже, а Мия ставит руки в боки, и пристально смотрит на меня.
— Что? Ну они же должны уметь постоять за себя, — говорю я.
Подхожу к Мие и целую её в носик. Она улыбается.
— В этот, и последующие разы – в школу идёшь ты. — Мия указывает на меня пальцем, с нажимом тыча мне им прямо в грудь, снова, и снова. — Мне уже жутко стыдно и неудобно там появляться. Я в магазин, и то, реже хожу.
— Ой! Да ладно тебе. Зато, наши дети самые запоминающиеся в школе; да и вообще...
— С этим не поспоришь! — улыбнулась Мия.
Она обнимает меня руками за шею, встаёт на носочки, и кратко целует в губы.
Заключаю её в объятьях обнимая за талию, и склоняясь, упираюсь в её лоб своим, начиная легонько тереться.
— Спасибо, за эту удивительную жизнь, — говорю полушепотом, не отрываясь от Мии. — И возможность, почувствовать себя человеком, и жить, полноценной жизнью.
— Но ты ведь не думаешь, что это конец, да? Впереди у нас ещё много приятных, и интересных моментов. Согласен? — Мия нежно проводит рукой вниз, касаясь перебирая пальчиками по моей коже на шее, опускаясь к груди. Поднимает голову, и лукаво улыбается, заглядывая в глаза.
Смотрю на неё, и мои губы медленно растягиваются в точно такой же улыбке, уже предвкушая те самые моменты.