Осторожно сбросив покрывало с моих ног, мама бережно берёт их к себе на колени и уже в который раз наносит лечебную мазь на повреждённые участки кожи на моих голенищах.
Мама очень аккуратно это делает, но мне больно даже от малейшего касания.
И сцепив зубы, прикрываю глаза с силой сжимая простыню в кулачке.
— Ты у меня такой сильный, — гладит она меня по голове отбрасывая тёмные волосы на чёлке в сторону. — Ты не боишься трудностей, сынок. Я тобой горжусь.
Поцеловав в лоб мама укладывает меня спать.
— Ты особенный. Помни об этом, солнышко. И что бы ни случилось, знай, я всегда буду любить тебя. Что бы ты не учинил...»
Я даже не заметил, как расписанный надписями клинок оказался у меня в руке.
Его сила, мощь… Невероятное ощущение! Но вместе с этим пришло и понимание не только его возможностей, но и некой расплаты. Мой разум снова стал затуманиваться. Снова эта сила расплывающаяся раскалённой лавой по венам. Глаза уже во второй раз за сегодня начинает выедать пламенем. Левое плечо татуированным узором выжигает кожу…
Я снова впадаю в состояние в котором плохо могу себя контролировать. Я нахожусь словно в трансовом состоянии. И это напомнило мне состояние когда меня впервые охватила жажда. Мной управляли только инстинкты.
______________________
«Муай Тай»[1] – (тайский бокс) боевое искусство Таиланда. Жёсткий вид спорта.
Глава 17. Мия
Глава 17. Мия
Этой ночью я была вся как на иголках после звонка Ника. Так я ещё не волновалась за Виктора как сегодня! Моё волнение не прекращалось ни на секундочку.
Под утро, в полумраке плетусь на кухню. Руки дрожат до сих пор до легкого онемения, как если бы я выполняла тяжёлую работу. Сна ни в одном глазу. Голова ни то что в тумане, там одна сплошная каша.
Ставлю чайник на плиту и облокачиваюсь поясницей об кухонную тумбу.
В комнате по-прежнему темно с утренними серо-голубоватыми просветами из окон. Но мысли мои далеки от реальности.
И вдруг я слышу шорох. Поднимаю голову и вижу высокий силуэт в дверном проходе между кухней и гостиной.
— Виктор? — позвала силуэт тихим дрожащим голосом. Моё волнение усилилось, да так, что я слышала своё собственное сердцебиение.
— Да-а, — полушепотом протянул знакомый голос.
— Господи. Наконец-то ты дома! —бросаюсь к нему на шею. Мои глаза начинают припекать от накатывающих слёз. — Я думала с ума сойду! С тобой всё хорошо? — обхватываю его лицо руками, но в полумраке мне не удаётся толком разглядеть его, только сверкающие янтарные глаза.
— Да. Всё хорошо, мышка. Не волнуйся.
Мы проходим вглубь кухни и Виктор присаживается на стул около круглого небольшого обеденного столика у стены, практически в углу комнаты.
Я подхожу ближе становясь у его ног запуская руки во влажные волосы.
— Я только что из душа, — прокомментировал он.
На его шее замечаю банное полотенце. Стягиваю и начинаю убирать им влагу с его волос.
— Ты меня сегодня здорово напугал. Я думала поседею раньше времени. Зачем ты туда вообще пошёл?! И нашёл же ещё этого Рэя! — бурча негодовала я.
— Прости, — его руки обхватывают мне талию, и медленно поползли выше. — Прости, что заставил волноваться. Я бы мог пообещать что этого не повториться, но… это же я.
— Вот именно: «это же ты»! Искатель приключений на задницу, блин! — начинаю убирать влагу с его волос интенсивнее от злости. — Ты можешь посидеть дома и не встревать в очередную передрягу?! Ну нет же! У нас шило в одном месте! Просто жизненно необходимо куда-то пойти и почесать свои кулаки!
Меня начинало просто распирать от злости!
— Ну всё. Успокойся. Я дома. Живой и здоровый. Всё хорошо. Я в норме. И Ник тоже.
Он крепче прижимает меня к себе виновато утыкаясь лицом чуть ниже груди, начиная гладиться.
— Вик! — упираюсь руками в его мощные плечи; хотя признаюсь, голос мой дрогнул, а по спине пробежала мелкая мурашка.
— Ну прости меня за то что я такой придурок. Другим я навряд ли стану.
Он притягивает меня ещё ближе вынуждая сесть ему на колени и обнять бедрами по бокам.
— Ну Вик, — ещё сопротивляюсь уже сидя у него на коленях практически в одной его чёрной майке-борцовке с широкими лямками и тремя бульдогами в огненной расцветке на груди. — Я ещё зла на тебя вообще-то!
— А я тебя люблю. Очень, — ластится он об меня нежно целуя мне шею медленно поднимаясь к уху.
Ну вот что мне с ним делать?