— Нет… — робко произнесла обнимая его руками за плечи.
— Нет?
— Нет, — увереннее отвечаю, и мы оба смеемся плавно кружась в воде. — У меня нет эротической фантазии.
— Да ладно. Быть того не может. У каждого есть свои извращённые фантазии.
— Серьёзно? И какие же фантазии кроются у тебя? К чему мне готовится?
— А мои уже сбылись, — улыбнулся Виктор, ещё плотнее прижимая меня к себе. — Но это не помешает мне нафантазировать новых… Упс! — Виктор дёрнул за шнурочек от верхней части моего раздельного купальника.
— Ты что творишь! — возмутилась я хватаясь одной рукой за послабивший край купальника, чтобы придержать его. Второй рукой я всё ещё держалась за шею Виктора, с опаской оглядываясь на берег.
— Помни, что я говорил тебе о страхе. Подави его, — шепчет Виктор зарываясь носом мне в частично мокрые волосы. — Упс! — он снова дёрнул за верёвочку, но уже на моей шее. Теперь верхняя часть моего темно-синего купальника держалась только на моей руке.
— Вик!
— А? — тут же откликнулся он. — Господи. Да не бойся ты так. Здесь никого нет. А если что я всегда рядом. Расслабься, и сними лифчик.
Последнее прозвучало почти шепотом над моими губами. Виктор осторожно берётся за край моего лифчика от купальника и, неторопливо вытягивает его швыряя на берег к нашим вещам. А мне защипало кожу от адреналина.
— Да расслабься я тебе говорю, и просто поплавай со мной. — Виктор притягивает меня в плотную к своему обнажённому торсу и я касаюсь его грудью. — Отключи голову и насладись моментом, — шепчет он мне на ухо. Захватывает мою мочку губами и я чувствую сладкую дрожь разливающуюся по телу. — Отпусти себя, мышка… — сладко шепчет Виктор целуя мне шею.
Прикрываю глаза и легонько откидываю голову назад ловя его поцелуй за поцелуем. Виктор спускается к плечу осыпая пьянящими поцелуями и его. Я издаю лёгкий стон, когда он целует ключицу и снова шею, начиная легонько покусывать ее зубами. Мои руки начинают скользить по его плечам массируя пальцами кожу на спине и затылке зарываясь в волосы. Опьяненная, я погружалась как будто в какой-то транс. Вокруг ни души: только я, и только он. Ночь, звёзды, пляж, приятное плескание воды, и любимый человек рядом – что может быть прекраснее…
Глава 36
Глава 36
Несколько дней назад. Замок клана Рашш.
«… Бойтесь те, кто погряз во тьме. У кого злые, тёмные помыслы в головах. Мечта, править кровожадным миром. Бойтесь. Настанет время, когда явится миру чужой среди своих. Из плоти и крови рождённый женщиной смелой. Да будет страшна сила Его во гневе. Страшитесь, вы, тёмные: когда силы Его своего пика достигнут; когда проявит Он слабость перед обличьем девичьим чистым; когда два мира соприкоснуться друг с другом; когда лёд пламенем возьмётся; когда ангельская кровь во благо спасения Воина прольётся. Да запустится необратимое! Душу и тело, разум и сердце воина смелого – подчинит своей воле Дева юная. Теперь они едины. Он и она. Без одного, теперь не существует другого. Погибнет она – погибнет и он. Да восстанет вновь Воин, из пепла и крови пламенем пронзенный. Станет он своим среди чужих. Но душа его, тело его, разум, и сердце, навсегда останутся принадлежать лишь той, что возродила, подарив ему свою любовь. Страшитесь силы этой, вы, тёмные; ибо близок конец тех – кто погряз по уши в грязи: лицемерия, тщеславия, и лжи. Бойтесь – Он уже идёт за вами! Но вслед с гибелью, Воин может подарить и не уязвимость, жизнь, и всемогущество. Кровь его – жизнь; а рука – смерть. Тот, кто будет обладать «ключом» – будет обладать и миром.» — Снова и снова с тревогой перечитывала Пелагея пророчество из древней книги. Оно пугало её, теперь пуще прежнего. И на то были причины.
Пока Райан был в отъезде, Пелагея тайком пробралась в его рабочий кабинет, и нашла то, что привело её в шок и ужас. Читая документы одной из папок, и, рассматривая фотографии двухнедельной давности разложив их на массивном дубовом столе – Пелагея побледнела ещё больше приобретая неестественно бледный цвет кожи, – даже для вампира. На фото был Виктор; где-то даже не один. А в документе с генетическим тестом-ДНК в графе «отец» стояло: «Райан Рашш». Пелагея помнила Виктора; но совсем ещё ребёнком, когда Райан наблюдал за ним тайком, – а она за Райаном. Она видела, как он пусть и на расстоянии, но привязывался к мальчишке, с каждым днём проникаясь им всё больше. И это задевало Пелагею вызывая страх, что однажды, Райан бросит её и вернётся к Виталине (маме Виктора). А ведь Пелагея в своё время сделала всё возможное, чтобы быть с любимым. Она разлучила Райана с Виталиной; женила его на себе; но сердце его по-прежнему оставалось с ней. С Витай. Со злости и ревности Пелагея подстроила нападение на соперницу, надеясь разом убить двух зайцев. Но мальчишка выжил: и тогда, и после... Он упрямо, так же как и его мать, стиснув зубы медленно и верно каждый раз выплывал на берег, из того болота, что устраивала Пелагея. И теперь, пророчество не на шутку пугало её; ведь, Виктор и есть тот самый воин из пророчества. И если он узнает: кто на самом деле разрушил его жизнь.., кто не раз топил его равняя с грязью.., ломал – как физически, так и морально.., давил – как насекомое…