— Слышь, разукрашенный! Думаешь набил кучу крутых татуировок, сделал пирсинг, накачал мышцы, и, думаешь, Хел отдастся тебе?! Хел – только моя! — ринулся ближе к более спокойному Нику заведённый Питер. Я тут же закрыла Дейзи ещё и глаза своей ладошкой помимо того, что Виктор по-прежнему прикрывал ей уши от посторонних звуков. Казалось, если Питер продолжит так агрессивно наступать на Ника, то тот с одного удара вырубит его; если не прибьёт. И пусть по сравнению с Виктором рост Ника не был таким внушительным, но в меру подкаченное телосложение даже с татуировками было достаточно привлекательным, и приближено к более естественным формам; ловлю себя на мысли, что если бы я не была с Виктором, то, возможно, и обратила бы своё внимание на Ника, как на мужчину. Да и мордашкой он вышел ничего, несмотря на двойной пирсинг в левой брови и металлическое колечко в левом крыле его носа.
— Там что совсем страшное что-то началось? — даже немного улыбнулась Дейзи на наши с Виктором действия.
— Да. За то что твой папа себя плохо вёл, за ним пришёл злой и страшный серый волк. Так что слушайся маму, — шепчет ей на ушко Виктор немного отодвинув свою ладонь.
— Да неужели?! Может у неё и спросим? — Ник кивнул головой себе за спину указывая на уставшую Хелен. — И даже если она не отдалась мне до сегодняшнего дня, то позже, когда будет готов – сделает это сама, и с большим удовольствием, — издевается над Питером Ник, но делает это голосом приближенным к спокойному, неназидательному, а тот в свою очередь начинал скрепить зубами от ревности и представленных картинок в своей голове. — И последние: увижу тебя рядом с ней или Дейзи – гениталии с корнем вырву! Фиштеин? — и в доказательство своих слов Ник резко схватил Питера за его мужское достоинство рукой через зашарпанные серые джинсы и сдавил. Питер охнул от неожиданности и замер на месте, нервно поглядывая вниз.
— Фиштеин, — едва слышно ответил он прерывисто.
— Ник. Погоди, — одёрнула его за руку Хелен уже у машины. — Как мне отблагодарить тебя за то, что помогаешь нам с Дейзи, и… за сегодня?..
Её голос прозвучал с опаской, и с плохо скрываемой нервозностью. Взглянув на Хелен Ник помедлил что-либо говорить. Всматриваясь в её серо-голубые глаза, он лишь неторопливо провёл своими костяшками по её щеке вниз. Хелен прикрывает глаза, и вслед за костяшками Ника по её щеке скатилась одинокая слезинка.
— Хелен. Мне ничего не нужно. Не плачь, — в полголоса проговорил Ник. — Но однажды: ты захочешь остаться со мной насовсем. Сама. Осознанно, и добровольно. И уж тогддааа, — интригующе и монотонно протянул он, — я окуну тебя в мой мир страсти и удовольствия. Я научу тебя вновь радоваться жизни, быть счастливой, беззаботной, желанной, любимой, и кое-чему ещё. Обещаю: тебе со мной будет стыдно, но уж точно не скучно. Напоминаю: к этому решению ты должна прийти сама. Я не трону тебя без твоего согласия. И с решением не тороплю. Каким бы я ни был: никогда не подниму на тебя руку, не буду принуждать к чему-либо насилием, – ты заслуживаешь совершенно другого к себе обращения, малышка.
— Ник. Я хочу остаться с тобой.
— Не спеши, малышка. Обдумай всё хорошенько; обязательно на свежую голову и не один раз. Иначе, если дашь мне зелёный свет – дороги назад уже не будет. Ты будешь только моей. Во всех смыслах. Но перед этим у нас с тобой будет ещё один серьёзный, и очень важный разговор, в котором открою тебе как минимум две свои тайны, — заинтриговал Ник. Он говорил спокойно, размеренно, даже где-то ласково, но при этом не воздействуя на Хелен гипнозом, постоянно контактируя с её телом поглаживая рукой по её щеке, шее, слегка массируя плечо пальцами, поправляя белокурые волосы, и как бы нечаянно слегка задевая пальцами мочку её уха. Он, как и Виктор, хочет заслужить чистое и честное доверие, без всей этой фальши и розовых очков под воздействием гипноза. Но я заметила в этом жесте кое-что ещё, и как мне объяснял Виктор, когда я его об этом спросила ещё во Флориде – это один из психологических методов, приёмов, которому он научил Ника. Практикуя этот приём, тот увлёкся настолько, что попробовал себя в таком жанре отношений как БДСМ, воспитывая подходящую ему сабу. Так что теперь Ник владеет такими же психологическими навыками, как и сам Виктор. Ну почти. И то что сейчас делает Ник с Хелен, называется «обречённость жертвы». И благодаря Виктору я была в подобном состоянии: ты понимаешь, что в безопасности, понимаешь, что находишься в надёжных руках, но при этом, что сопротивление абсолютно бесполезно, – это и есть «обречённость жертвы». Как объяснил Виктор – это базовый животный инстинкт. Именно так любое животное позволяет охотнику загнать себя в угол, понимая, что ему уже не уйти.