— И какое слабое место есть у тебя? — анализируя сказанные мной слова спросила Мия.
— Ты. Моё слабое место.
Глава 5. Виктор
Глава 5. Виктор
Весь вечер мы с Мией отрабатывали приемы по самообороне. И к концу вечера она уже вошла в кураж.
Имитируя нападение сзади, кладу одну руку ей на плечо. Реакция срабатывает, и Мия перехватывает мою руку выворачивая и заламывая мне за спину. Бьёт ногой под колено опуская на колени и имитирует оглушающий удар по затылку.
— Хм-м. На этот раз действительно неплохо. Но отрабатывать удары всё же ещё нужно, — заключил я поднимаясь на ноги.
— Знаешь. А мне понравилось! Это было так быстро. Я действовала по инерции… и… — на эмоциях рассказывает Мия. Она запинается как только встречается со мной взглядом. — То, что ты делаешь – это нереально круто! Научи меня всему, что знаешь.
— Будет не просто. Ты уверена, что готова к таким нагрузкам?
— Уверена. Ты рядом, а значит всё контролируешь.
И я понимаю, что добился полного доверия с её стороны между нами.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Но предупреждаю сразу: будет ой как не просто. Я буду жёстким наставником.
— Ты будешь учить меня как учили тебя твои учителя?
— Нет. Ты всё-таки девочка, поэтому твои тренировки будут проходить более мягче, чем мои с моими наставниками. Особенно с Чатчаем. Он выжимал до максимума, — вспомнил я своего первого наставника из Таиланда.
— Ладно. Опустим подробности. Перейдём к физиологическим данным человеческого организма. К его слабым местам. И как бы это банально не звучало, но: это уши, глаза, горло, пах. Мягкие и незащищённые места. Если я лезу к тебе на рожон лицом к лицу: первое, что ты делаешь — это оглушающий удар ладонями по ушам. Если его правильно нанести, то из ушей может пойти кровь.
Мия на мгновение теряется при упоминании крови.
— Мышка, от этого никуда не деться, — заверил я. — Правило номер один: никогда не жалей нападающего на тебя человека. Потому что здесь уже действует другое правило: либо он тебя, либо ты его. Третьего, увы, не дано.
— Да. Я… я понимаю.
— Хорошо. Значит смотри, — подхожу ближе. Беру её руки в свои и показываю как правильно. — Пальцы складываешь вместе, а ладонь немного сгибаешь, чтобы образовалась так называемая «лодочка». После этого наносишь оглушающий удар обеими руками одновременно. Постарайся сделать это быстро и резко. За счёт углубления в твоей ладони, при хорошем ударе образуется некий вакуум, и это может травмировать барабанные перепонки в ушах. Из-за этого и идёт кровь. Далее. Оу! У тебя новый маникюр? — улыбнулся я переворачивая её руку ногтями вверх.
— Марта сделала. Не нравится?
— Пойдёт. Главное, что глаза выцарапать хватит. А дальше, отталкивай от себя ударом с ноги в пах.
— Ты жестокий наставник.
— Я предупреждал. — За руку притягиваю Мию ближе заключая в объятья уже склоняясь к её губам.
И как раз в этот момент в спортзал входит Хелен.
— Виктор, там к тебе пришёл некий парень, острый на язык который я бы ему вырвала, — недовольно пробурчала она.
Зная Ника мы с Мией одновременно усмехнулись её словам.
— Хорошо. Скажи ему что я уже иду.
— Опять поедешь на эту свою работу, — недовольно пробурчала Мия.
— Мышка, — приподнимаю её за подбородок пальцами. — Мы это уже обсуждали. Я бы и рад уйти, но от Эдгара просто так не уйдёшь. Пожалуйста. Дай мне время. Я что-нибудь обязательно придумаю. Мы уедем. Куда только захочешь. Обещаю. Только дай мне время.
— Хорошо, — устало вздохнув, согласилась Мия опуская свои сероватые с каплей голубизны глаза.
На выходе из спортзала в дверном проёме гостиной замечаю вовсю улыбающегося Николсона.
— А что это за блондиночка у вас по дому плавает? Домработница? — кивнул с широкой улыбкой Ник в сторону Хелен.
— Слышь, рыбак. Снасти смотай. Это тётка Мии. Не трогай её. И вообще: ты не в её вкусе, — осёк его я обувая тяжёлые кожаные ботинки на шнурках. Снимаю кожаную куртку с крючка в гардеробной у входа и выхожу на улицу.
— В смысле не в её вкусе?! Она же меня даже не пробовала. Может я даже очень в её вкусе…
— Николсон. Угомонись. Она выглядит старше тебя, — сажусь в его машину.
— А разве это преграда для великой любви? К тому же, выглядит она ещё очень даже ничего. Как сказал великий русский классик Александр Сергеевич Пушкин: «Любви все возрасты покорны». Так что, Командир, не доводи до греха, не провоцируй драму Шекспира.