— Ты чего лыбишься? Уже тоже умом тронулась, как и твой драгоценный Громов? — Фрэнк наступает ближе, и когда оказывается на небезопасном от меня расстоянии, запечатала ему с ноги подошвой кроссовок прямым ударом прямо по его «другу» между ног. Благо сегодня я одела джинсы и белую свободную футболку.
Фрэнка скрутило так, что он упал на раскидистые колени и сел частично на бетонный пол, частично на свои ноги поскуливая и покачиваясь от боли держась обеими руками за причинное место. Я быстро подбежала к отцу и начала приводить его в чувство залепив пощёчину с двух сторон по его щекам.
— Ну, давай же! Поднимайся! Черт бы тебя побрал! — рьяно бурчала я, влепив отцу ещё по паре пощечин.
Встряхнув головой он открыл глаза, я же мгновенно потянула его подняться на ноги.
— Мия? — непонимающе смотрит на меня отец.
— Давай! Раздупляйся! Пап, надо валить отсюда! — прикрикиваю на него, и снова влепила пощёчину. Он встряхнул головой, и вроде бы как пришёл в себя.
Выталкиваю его за дверь и выскакиваю следом. Но сделав всего три шага в беге по коридору вслед за отцом, меня перехватили сильные руки сзади за талию отрывая от земли потянув обратно. Я закричала, начиная брыкаться.
— Куда это мы собрались, сладкая? — прорычал мне на ухо Фрэнк, омерзительно-сладко протягивая слова в предложении. — У меня на тебя сегодня большие планы.
— Да пошёл ты со своими планами, чума!
— Мия! — обернулся на мой крик папа остановившись посреди коридора.
— Не останавливайся! Беги! Выбирайся отсюда, пап! Уходи! — проорала я отцу. — Беги, пап! Только не останавливайся, умоляю! Найди Виктора! Пожалуйста!
Папа хотел помочь мне, но когда я начала кричать на него, и упомянула Виктора, папа понимающе с готовностью кивнул направляясь к выходу прибавляя шагу в беге.
Я как и прежде продолжала своё сопротивление яростно брыкаясь в ледяной хватке Фрэнка. Но мои ноги не доставали до земли, чтобы хоть что-нибудь сделать, и я просто-напросто выбивалась из сил.
«— Борись, Мия. Борись! Не позволяй сделать из себя жертву. Борись! Я уже близко! Продержись ещё немного, мышонок», — послышался в моей голове голос Виктора и комочек теплоты разлился в груди. И я послабила своё сопротивление, чтобы перевести дух.
— Вот и умничка, сладкая! — похвалил меня Фрэнк. — Отца спровадила, сопротивляться перестала… — довольно продолжает он крепче сжимая меня руками, приближаясь к той самой двери из которой я совсем недавно выбежала.
Набрав полную грудь воздуха я максимально опустила голову ещё раз сделав вдох и, на выдохе со всего замаху что у меня получилось сделать ударила с головы прямо в нос этой белобрысой чуме. Послышался хлопок с небольшим хрустом. Сам виноват, не надо было дышать мне в ухо. Он произнёс что-то неразборчивое между криком и писком, выпуская меня из своих рук хватаясь за нос из которого струйкой полилась кровь.
— Сука! Ты такая ж конченая, как и сам Громов! — яростно выдал Фрэнк зажимая пальцами переносицу, второй рукой он теранул кровь под носом. — Да что б тебя! — он встряхивает рукой и поворачивается в мою сторону. — А ну стоять, стерва! Тебе не сбежать от меня! — припустился он следом.
Понимая, что мне от него не убежать, резко торможу и присаживаюсь округлив спину прямо перед ногами Фрэнка. Из-за того что он слишком разбежался не успел вовремя затормозить и банально споткнулся об меня, полетел в стену к лестнице парируя как пьяный орёл.
— Лошарик! Теперь понятно почему Виктор «правая рука» Эдгара – а не ты, чума, — с усмешкой поднимаюсь на ноги и бегу к лестнице чтобы подняться. Хватаюсь за перила и поднимаюсь на несколько ступеней, но тут же больно ударилась упав на ступеньки всем телом. Реакция Фрэнка оказалась быстрее чем я перебирала ногами, и схватив меня за лодыжку он потянул на себя, от чего я и не удержалась на ногах. Перевернувшись, упираюсь одной рукой в стену, а второй хватаюсь за деревянную перемычку на поручне. И глядя на лежащего у меня в ногах Фрэнка державшего меня за ногу, зарядила ему свободной пяткой в нос. Один удар возобновил кровотечение, а вот на втором он перехватил мою вторую ногу другой рукой, и хищно ухмыльнувшись дёрнул на себя. Руки сразу же обдало сухой болью. Не удержавшись я сползла ниже, больно проехавшись пятой точкой по некоторым ступенькам на лестнице. Фрэнк подрывается на ноги и подминая меня под себя нависает сверху, начиная заламывать мне руки. Несколько раз мне удалось его обжечь. Но как не крути он всё же сильнее меня.
Рванув за край футболки на горловине белая тонкая ткань затрещала оголив моё левое плечо, к которому он припадает со страстным, жадным поцелуем оставляя след кровавого засоса на ключице, затем на шее пачкая меня своей кровью. Страх переполняет меня, и я продолжаю сопротивляться и кричать с истерическим плачем. Виктор, где же ты?