Виктор снова рванул цепями ринувшись к Рэю:
— Ублюдок!
— Да-да, знаю, знаю. Но ты не переживай так. Ей даже очень нравится. Особенно, когда пожёстче. Сама добавки просит, насаживаясь на мой болт. — На его лице аж до самых ушей натянулась улыбка. Разворачивается, и идёт прочь к выходу.»
— Боже мой! Что они сделали с Виктором?! Урод! А я ведь ему верила… Дура! — заплакала ещё пуще Медина закрывая лицо руками. Ник забирает из её рук свой телефон, и как раз в этот момент я выскочила из-за угла за которым подслушивала разговор.
— Это был Виктор? На видео был Виктор? — затараторила я, чувствуя прилив новой истерики. — Что с ним? Что они с ним сделали?
— Мия, успокойся, — подскочил с дивана Ник, хватаясь руками за мою голову. Поворачивает её к себе и смотрит мне прямо в глаза. — Успокойся, принцесса, пожалуйста. Дыши…
— Ты сказал, что с ним всё хорошо! Что он скоро будет дома! А что на самом деле?! Его там избивают и издеваются!? Ты солгал мне! — уже кричала я.
— Мия. Мия! — завет меня Марта. — У тебя телефон звонит. — Она протягивает его прямо передо мной. Немного придя в себя беру телефон в руки и, несмело провожу пальцем по зелёной трубочке.
— Мия! Мия! Доченька, где ты? Нам нужно поговорить, — взволнованно затарахтела мама на том конце телефона.
— Я привезу её сюда, — с готовностью сказал Ник. Разворачивается, и идёт к выходу.
Через час примерно мама была уже в квартире Медины.
— Мия! — воскликнула она в пороге подбегая ко мне. Заключает в объятья сжимая меня руками целуя в макушку. — Всё будет хорошо, девочка моя. Всё будет хорошо.
— Мам. Мамочка. Мне так больно, — вновь заплакала я, как в первый раз, сжимая маму под рёбра руками прижимаясь к ней, словно маленькая девочка ища своё спасение, — так плохо… Что мне делать?
— Поплачь. Поплачь, девочка моя. Потом будет легче. Слёзы вытрешь, и будешь жить дальше, — гладит меня по голове.
— Что? — всхлипнув, я тут же подняла на неё заплаканные глаза.
— Ну что ты на меня так смотришь, глупенькая? Папа мне всё рассказал. Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело и больно. Но это только поначалу так, пока свежа рана. Время лечит, — мама заправила прядку моих длинных темно-русых волос мне за ушко, при этом мило улыбнувшись склоняя голову набок. — Девочка моя… Поверь, потом будет легче. Привычка и привязанность со временем пройдут, и ты найдёшь ещё того, кто полюбит тебя так же, как и Виктор.
Я медленно отстранилась от матери перестав плакать. Совсем. Я вдруг поняла, что всё это время по-настоящему была нужна только Виктору. Только он по-настоящему уважал меня, мой выбор и решения, заботился, и опекал. Он заменил мне не просто всех, он стал моим миром, моим воздухом, моей жизнью.
— Что ты такое говоришь, мам?! Это не привычка. Я правда его люблю. Как же ты этого не поймёшь, — обескураженно с хрипотцой сорвался мой голос. Я не понимаю, правда не понимаю, как мама может быть такой надменной? Я правда её не п-о-н-и-м-а-ю. — Мне нужна твоя помощь, мам. Твоя поддержка. Совет в конце-концов. А ты? Как ты так можешь вообще?
— Мия… — мама шагнула ко мне.
— Уходи, — я указала рукой на дверь опустив взгляд в пол. Мама вдруг открыла мне глаза на всё происходящее со мной сейчас. И я должна быть сильной. Я справлюсь! — Давай. Выметайся. И без тебя справлюсь.
Вздохнув, мама опускает голову и идёт к входной двери. Но внезапно остановившись, она уверенно разворачивается ко мне и достает откуда-то странную на вид палочку с такими же символами как и на том странном клинке, что принёс со своей работы Виктор.
— Раз уж ты настроена серьёзно… — мама подходит совсем близко ко мне. Хватает за руку и на правой мышце чуть ниже самого плеча начинает вырисовывать выжигая этой странной палочкой какой-то узор. Я зашипела от боли.
— Ма… мама, мне больно! Что ты делаешь? — я попыталась одёрнуть руку, всё так же сцепив зубы.